Скандал у алтаря. История униженной невесты - Илана Васина
Хозяйка провожает меня за отдельный круглый столик, размером поменьше. Ее платье скромного, кофейного оттенка вдруг наводит на мысль, что эта женщина намеренно выбирает себе непритязательные фасоны, чтобы оставаться в тени своих знатных клиенток. Что же, вполне профессионально.
— Что привело сюда Вашу Светлость? — мягко интересуется она.
— Я хочу заказать себе новый гардероб. Что вы посоветуете?
Какое-то время мы говорим о тканях и о том, что сейчас в моде. Госпожа дю Гренан показывает мне несколько моделей, которые медленно вращаются в воздухе, будто сумев одолеть силу гравитации. При виде платьев я невольно морщусь. Такие яркие расцветки тканей впечатлили бы даже попугая.
— А чего-нибудь более… особенного у вас не найдется?
Женщина понимающе кивает и отводит меня за длинную ширму, разделяющую комнату на две части. Здесь гораздо больше тканей, разных цветов и фактуры, среди которых нахожу потрясающей отделки кремовое кружево, с вплетенными золотистыми нитями, а рядом — нежный шелк такого же оттенка. Я показываю на них.
— Хочу это. Ткань сама по себе эффектная, поэтому фасон должен быть максимально простым. Длинные рукава, скромное декольте, облегающий лиф и расклешенная юбка.
— Прекрасный выбор! — хвалит меня женщина и указывает на одиночный маленький столик. — Будьте добры, подождите немного. Я велю приготовить для вас отдельную примерочную.
— Нет, спасибо, — мотаю головой. — Отдельную не надо. Я буду рада общению. Отвлечься на непринужденный разговор бывает очень полезно.
— Разумеется, — она сочувственно склоняет голову набок, затем провожает меня к овальному столику.
Когда дамы замолкают, хозяйка почтительно указывает в мою сторону:
— Позвольте вам представить герцогиню Риддарис фон Дракенхольм.
На меня устремляются заинтересованные взгляды, в которых мелькает узнавание. Я читаю в их глазах: «Та самая, которую бросил у алтаря граф? Это о ней писали в газетах? И уже герцогиня?»
Одна из блондинок, которая представилась Оливией, поспешно двигается на бархатной софе, освобождая мне место рядом с собой. Сажусь, следуя приглашающему жесту, и тут же погружаюсь в облако терпкого аромата ее духов. Беру в руки чашку с чаем. Покосившись на дамочек, со вздохом оттопыриваю мизинчик и неторопливо отпиваю глоточек. Если хочу быть принятой за свою, не стоит выделяться в манерах.
— О, дорогая моя… — начинает Оливия вкрадчиво. — Вижу, что вы столь юны, а уже прошли небывалые испытания. Потеря отца, предательство брата и жениха… Позвольте заверить вас в своем восхищении. Ведь вы прошли эти испытания более, чем достойно. Только посмотрите на себя! Вы очаровательны и… вы герцогиня!
— Спасибо, — пожимаю плечами. — Мне повезло. Наверно, судьба сжалилась над брошенной невестой.
— А я думаю, — с жаром произносит моя собеседница, — никто не уйдет от справедливых последствий. Я имею в виду каждого участника этой ситуации.
— Лорд Кринвуд должен был думать о пользе для всего рода. Я не смогла дать ему достойного приданого. А ведь это очень важно, не правда ли?
Кумушки многозначительно переглядываются.
— Вот-вот, — кивает Оливия, хитро прищурившись. — Для него это особенно важно.
— Разве это важно не для каждого мужчины?
— Поверьте мне, дорогая, для лорда Кринвуда приданое гораздо важнее, чем вы себе представляете.
— Но... Почему?
Оливия принимает важный вид и уже склоняется ко мне, явно собираясь что-то сообщить на ушко, как вдруг Сильвия, со звоном отставляет чашку на блюдце.
— Думаю, — говорит она, громко вздыхая, — сегодня слишком душно. Порой от духоты могут спутаться мысли, и тогда можно сболтнуть лишнее. Вы не находите?
— Ты совершенно права, — уныло вторит ей подруга.
Я с трудом удерживаю стон разочарования. Чувствую себя рыбаком, у которого с крючка сорвалась крупная рыбина. Делаю себе заметку разведать о финансовом состоянии Кринвуда. Может быть, у него долги или он игроман? Какое-то время мы молча подливаем себе в чашки янтарный напиток из изящного, белого чайника. Собравшись с мыслями, опять беру слово.
— Признаться, Тимиан… то есть лорд Кринвуд до сих пор мне не безразличен. Но вряд ли будет уместно с моей стороны расспрашивать вас о нем после того, что случилось? Хотя мне очень хотелось бы знать, как у него дела.
Широко распахнув глаза, перевожу взгляд с одной блондинки на другую. Наверно, я сейчас выгляжу беспомощной и уязвимой, по крайней мере, я себя такой ощущаю. В лицах обеих дам что-то меняется. Теперь они смотрят на меня с сочувствием и с некоторым снисхождением. Они явно прониклись моей бедой и желают утешить.
— Кузина моей горничной служит у лорда Кринвуда уборщицей, — тихо произносит Оливия. — Так вот она упомянула, что ее хозяин заказал себе на этой неделе несколько новых маг-костюмов для оборота.
— Что в этом необычного? — замечает Сильвия, отпивая очередной глоточек чая. — Думаешь, на самом деле он страдает из-за отмены помолвки и хочет утешить себя покупками? Но это наша, женская черта. Мужчины… Они скорее отправятся за утешением на охоту, чем...
— Ты не дослушала, — обрывает ее подруга с упреком. — Костюмы-то были деревенскими! И еще… К брюкам магическим образом были приделаны ремни из кожи мектуса*, которые славятся своей прочностью. Зачем ему, скажи на милость, несколько деревенских костюмов с крепкими ремнями?
— Для охоты! — ахает Сильвия и поворачивается ко мне. — Значит, ваш бывший жених тоскует по вас, дорогая, раз ищет утешение в охоте!
— И не просто в охоте, — подхватывает Оливия, — а в охоте на вьючных триглидов**!
(мектус* и ** триглид — животные, вымышл.)
Глава 28
— Откуда ты знаешь про охоту на вьючных триглидов, дорогая? — Сильвия вскидывает тонкую бровь. — Едва ли об этом пишут в газетах.
На лице Оливии появляется улыбка. Чувствуется, ей приятно обладать такой уникальной информацией. Она приосанивается и небрежно пожимает худеньким плечиком.
— Мой кузен захотел приручить одну особь, потому что коллекционирует необычных зверюшек. Он даже договорился с лордом Рестваном, вашим батюшкой — пусть следующий мир окажется к нему милостив! — скороговоркой обращается она ко мне, — но, к несчастью, лорд передумал.
Пока общительная блондинка молчит, отпивая очередной глоточек из чашки, жадно пытаюсь вникнуть в смысл ее фразы. Если поначалу мне
