Венок тумана. Два сердца (СИ) - Наталья Шнейдер
Остался ли у Яра кто-то кроме меня? Я позабочусь о костре, но есть ли кто-то в этом мире, кто беспокоится о нем? Кому нужно дать знать — потому что горе все же лучше неведения.
Я соединила концы венка и положила его в озеро. Венок поплыл по стоячей воде прочь от берега. Рядом возникли еще четыре, закружились в медленном хороводе.
Тела Чума-царя и троих оберегающих начали погружаться в землю, будто тонули в пуховой перине. Пока не исчезли совсем. Осталось лишь одно тело.
Ярослава.
Над которым стояла Баба-яга. Мертвая половина лица скалилась.
— Власти над смертью нет даже у Морены. Одна смерть вас двоих уже нашла. Но вторая может прийти нескоро. Если успеешь, пока вода в озере мертвая, а роса — живая, будет у вас одна жизнь на двоих и одна смерть на двоих.
Я задохнулась, осознав. Морена. Богиня смерти. И часть ее силы была сейчас в венках, что плыли по озеру.
— Яр? Ты согласен?
Он кивнул.
Я зачерпнула горстями воды из озера, и венки исчезли. Капли струились сквозь сцепленные руки, и мне казалось, это не вода, это само время утекает из моих ладоней. Я задержалась над углем, выпавшим из сгоревших пальцев Чума-царя. Капли коснулись его, и на моих глазах уголек начал разбухать, менять цвет. Я умоляюще посмотрела на Бабу-Ягу. Если я возьму сердце, потеряю остатки воды.
— Ладно уж, — проворчала она и вложила уголь в рану на груди.
Остаток мертвой воды я выплеснула на рану Ярослава. Смотрела, не веря собственным глазам, как в глубине собирается плоть, затягиваются ткани вокруг сердца. Пока еще мертвого сердца.
Стряхнула в дрожащую руку росу с травинки и влила в бесчувственные губы.
Мертвенная синева исчезла. На щеках появился румянец. Яр вздохнул — ровно и глубоко, как человек, пробуждающийся ото сна.
Яга усмехнулась и растаяла в темноте.
Яр открыл глаза. Сел, медленно, будто не до конца доверяя своему телу. Молча притянул меня к себе, и я так же молча прижалась к нему — к живому теплу. Дыхание касалось волос, под ухом размеренно пульсировало сердце.
— Моя Алеся, — прошептал он.
Я заглянула ему в глаза.
— Ты помнишь?
— Помню.
Он провел рукой по груди, еще раз, словно хотел убедиться, что цел. Мы снова замерли в обнимку — слишком потрясенные, чтобы найти слова для случившегося.
Не знаю, сколько мы так просидели, когда из леса послышались голоса. Яр поднял голову. Сквозь деревья виднелись отблески костра. Вот рассмеялся мужчина, и ему ответил женский смех.
— Купала, — улыбнулся Яр. — Пойдем?
— Пойдем.
Мы взялись за руки и пошли — туда, где горел купальский костер, где перекликались люди.
Одна жизнь на двоих. Одна смерть на двоих.
И в следующий раз она придет нескоро.
Сноски
1
около 6 м.
