Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол
– Это лучше, чем обсуждать самочувствие Астер, которой вот-вот станет плохо.
И они посмотрели на меня. Надо полагать, выглядела я неважно, потому что целительница поставила свою кружку и пересела на соседний диван, где как можно дальше от окна устроилась я.
– Боитесь летать? – участливо спросила она.
– Да, – не стала скрывать я.
И в этот момент гондола снова вздрогнула и я неосознанно вцепилась в ладонь степнячки.
– Дирижабль самое надежное транспортное средство, – проговорила Дженнет.
– Скажи это тем, кто погиб десять лет назад, – вяло огрызнулась я, закрывая глаза. – Хотя постой, это невозможно, они все умерли.
– Не все, – тихо сказала степнячка, и ее ладонь неожиданно сильно сжалась. – Северин выжил, но его лицо…
Я открыла глаза. Цецилия сидела рядом и смотрела в окно, за которым стремительно проносились облака, но вряд ли что-то видела. Она вспоминала.
– Его лицо никогда не стало бы прежним, несмотря на усилия лучших целителей. Оно было изуродовано. И он почему-то решил, что на этом жизнь кончилась. Северин сказал, что я свободна, что мне незачем связывать свою жизнь с уродом.
– Богини, какая чушь! – не выдержала сокурсница. – Он же князь, да будь он хоть горбатым карликом, к нему выстроиться очередь из невест, а тут какая-то… чужестранка, – все-таки она смогла смягчить ругательство, которое чуть не произнесла, но Цецилия вряд ли что-то слышала.
– Он просто сошел с ума, обезумел, уничтожил все портреты и разбил зеркала, не хотел никого видеть. Я не знаю, кто из этих тварей пришел к нему, кто и под какой личиной, но…
– Он загадал желание? – вдруг поняла я.
– Да, он хотел вернуть лицо. Был готов на что угодно ради этого. Какими же мы были молодыми, какими глупыми. – Она покачала головой и печально добавила. – Так я и лишилась своего Северина, но не хотела в это верить. Бросилась за ним в Запретный город, тогда я еще на что-то надеялась, но десять лет проведенные среди демонов лишили меня иллюзий. Иногда я думала, что лучше было бы, возьми они меня, не так больно каждый день смотреть на то, что демон творит от имени Северина.
– Но раз ему вылечили лицо, – нахмурилась я, – почему он продолжает носить маску? Демоны не сдержали слово?
– Сдержали, – печально ответила степнячка. – Но ирония в том, что он не может показать исцеленное лицо, потому что тогда неизменно возникнут вопросы у целителей, у магов, а, возможно, и у жриц. А где вопросы, там и поиски ответов, а это последнее, что нужно демонам. Шрамы исчезли, но Северин не может снять маску – какая-то злая шутка судьбы.
– Так почему ты не родила сына? – вопрос Дженнет заставил степнячку поднять голову. – Прости за бестактность, но невеста чужих кровей – это одно, а мать наследника – совсем другое, особенно, если князь вдруг умрет от коросты. – Герцогиня подняла брови. – Как бы то ни было, этот ребенок был бы сыном Северина. Твоего Северина. Так почему нет? Не из-за перенесенного же тифа?
– Не из-за него. – Целительница вздохнула и отпустила мою руку. – Как же мало вы знаете о демонах. Или просто не хотите знать. Кажется, все лежит на поверхности, но чтобы увидеть, надо всего лишь присмотреться, но вы не хотите сделать даже этого.
– Чего мы не видим? – спросила я.
– Того, что ни одна мать не пожелает своему ребенку такой судьбы. Судьбы куклыв руках кукловодв.
– Ты хочешь сказать… – Дженнет нахмурилась.
– Северин не может править вечно, и когда придет срок, то демон найдет себе новое тело. А что может быть более подходящим, чем его сын и наследник престола? Думаю, что такое было не раз.
Мы услышали короткий гудок, потом еще один. Дженнет, встала и выглянула в окно.
– Можешь расслабиться, Астер, мы уже над Академикумом, – напряженно сказала она, настроение и без того не радостное, стало вдруг совсем тоскливым. Мы и раньше понимали, что демоны не люди, понимали какую власть они имеют над человеческими телами, но одно дело понимать, и совсем другое знать, что твари Разлома почти бессмертны, что они живут среди нас давно, очень давно. От таких мыслей впору пойти и удавиться.
Судно на несколько минут зависло над Островом и пошло на посадку. Нам не препятствовали, и мысль о том, что кто-то хочет нашего возвращения, снова начала вертеться в голове.
– Ну вот и все, – проговорила герцогиня, когда пассажирская корзина ударилась о воздушный пирс, а потом неприятно проскрежетав о камень, замерла недалеко от почтовой станции. Ветер за окном крутил флюгер на одной из башенок Ордена рыцарей. – Словно домой вернулась, – пробормотала Дженнет, в точности выразив мои чувства. Кто бы мог подумать, что за такое короткое время Остров станет мне домом. И не только мне.
– Главное, чтобы этот дом не превратился в тюрьму или покойницкую, – добавила Цецилия, вставая и открывая дверь гондолы. Она ступила на мостовую Острова первой. Я последовала за ней. Двое рабочих, не обращая на нас внимания, пришвартовывали дирижабль, обвязывая канаты вокруг кнехта.
Не могу сказать, что нас встречали с оркестром и цветами, но все же встречали.
– Астер, что, демон возьми, вы делаете на этом дирижа… – магистр Виттерн замолчал, когда Академикум довольно ощутимо тряхнуло. Чирийские горы, восходящие потоки… Что там еще говорили учителя? А может, он растерял красноречие, когда разглядев спустившуюся следом за мной Дженнет. Сокурсница не успела накинуть капюшон, представ перед учителем во всей красе своего половинчатого лица. – Девы! – выдохнул мужчина.
– Вряд ли они имеют к этому какое-то отношение, милорд, – произнесла сокурсница, с вызовом поднимая голову.
– Что вы здесь делаете?
– А что, нас уже отчислили и мы не можем вернуться на Остров? – спросила я, замечая, что дверь в кабину пилотов стала медленно открываться.
– Я спросил, что вы делаете на этом дирижабле? – Учитель раздраженно взмахнул рукой и торопливо добавил: – Хотя, неважно, сейчас не до этого. Мне нужно срочно доложить государю…
И кабины вышел Альберт, но узнать его в пилотской форме было трудно. Прямая осанка, широкие плечи, светлые волосы забраны под фуражку. Железную кисть он держал за спиной, словно партнер на балу, на второй была черная перчатка.
