Рыцарь Его Величества - Элис Карма
Наблюдение его однако продолжается недолго. Вскоре Берн открывает глаза и встречается с ним взглядом. Он выглядит напуганным и растерянным. Внутри Дедрика появляется паника. Он во что бы то ни стало желает продлить сладостный момент, а потому подаёт Берну знак сохранять тишину. Лицо Берна становится ещё более непонимающим. Руки его, ласкающие шею и плечи Ивет замирают. Он явно ждёт от Дедрика какой-то реакции. Но тот не хочет реагировать. Он хочет, чтобы Берн просто продолжал делать то, что делает.
Третий лишний должен уйти — Дедрик понимает это. И всё же предпринимает попытку остаться присоединившись к ним в постели. Это нонсенс. Страшнее даже чем просто интрижка на стороне. Нечто совершенно непостижимое и недопустимое для королевских особ. Но Дедрик идёт на это, чтобы ощутить близость с теми, с кем связан неразрывными узами. Он обнажается и взбирается на кровать. Дрожащими ладонями касается выгнутой поясницы Ивет, ведёт вниз по бедру. Жар охватывает его. Желание, которое он так мечтал испытать, полностью охватывает его. Он прижимается пахом к упругим ягодицам, выдыхает с дрожью. Прикрывает глаза, пытаясь справиться с одурманивающим чувством вседозволенности. Дедрик знает, что Берн наблюдает за ним. Это заставляет его волноваться об отсутствии большого опыта. Дрожащей рукой он ощупывает нежное лоно Ивет. Влажное, разгорячённое, готовое принять его.
Первый толчок выходит резким и грубым. Он вдруг осознаёт, что только что лишил жену невинности. Он одновременно и рад и горд от этого. Но ещё понимает, что должен быть нежнее. Внутри Ивет узко и горячо, хочется поскорее получить разрядку. Но он принимает решение не спешить. Полумрак, атмосфера, звуки и запахи — всё располагает к тому, чтобы забыть, кем он является, и получить долгожданное удовлетворение.
Дедрик вдруг осознаёт, что всё это время был несправедлив к Ивет. И лёжа рядом с ней на широкой постели, впервые с момента их свадьбы, он виновато гладит её изнеможённое любовными ласками тело. Та всё ещё будучи в каком-то забытьи цепляется за них обоих, точно боится провалиться в бездну, что вдруг внезапно разверзнется между ними. Король находит это даже забавным. Он переплетает их пальцы и целует их в порыве нежности. Смотрит на задумчивого Берна, глядящего в потолок.
Тот, чуть остыв, поднимается и идёт в купальню, набросив на себя нижнюю рубашку. Дедрик, ощущая, что пропасть между ними действительно грозит разверзнуться, спешит за ним, обернувшись покрывалом. Он обнаруживает Берна у витражного окна. Сквозь цветное стекло тот смотрит, как пробуждается ото сна город. Дедрик подходит и становится рядом. Некоторое время они стоят в гнетущей тишине, пока Берн наконец не поворачивается к королю.
— Прости меня, — опустив голову, произносит он. Дедрик смотрит на него с недоумением. Но вскоре, смекая, меняет выражение лица на более суровое. Если Берну совестно за случившееся, то успокаивать его он не станет.
— Я понимаю тебя, Берн, — произносит он, глядя в окно. — На твоём месте я бы тоже не смог устоять перед нежностью и очарованием Ивет. И я не злюсь на тебя, ведь ты мой друг. Мой самый верный слуга и подданный. Но отдать тебе её я не могу, ведь она тоже мне дорога.
Он бросает на Берна взгляд исподлобья. Тот тяжело вздыхает.
— Мне кажется, что она слишком восхитительна, чтобы быть любимой только одним альфой, — чуть поколебавшись, продолжает король. Берн, не веря тому, что слышит, всматривается в его задумчивое выражение.
— Государь... — взволновано выдыхает он. — Но как?
Дедрик понимает, что даже для такого искушённого альфы, как Берн, это очень смело.
— Я не хочу драться с тобой за неё, друг, — со снисходительной улыбкой произносит король. — Я хочу, чтобы мы были счастливы. Все трое одновременно. Полагаю мы можем себе это позволить.
— Но как на это посмотрит сама госпожа? — растеряно отвечает Бернхард.
— Она не будет против. Ивет влюблена в тебя, но не может перестать быть моей женой. Думаю, такой компромисс порадует и её тоже.
Дедрик наблюдает, как сомнения на лице Берна сменяются принятием, и мысленно ликует. Кажется, ему всё-таки удастся удержать подле себя их обоих.
Часть 27
Государь на какое-то время оказывается полностью охвачен мыслями и фантазиями об их любовном трио. Настолько, что порой забывает, по какой опасной грани ходит. Он знает, что разорение земель Бернтраса хаграми сильно ударило по казне. Понимает, что сейчас должен быть особенно начеку, поскольку недовольство дворян крепнет, а вероятность бунта только разрастается. Если прежде южные графства опасались королевский армии, то сейчас они понимают, что государь всеми силами пытается сохранить Бернтрас. Дедрик всё это знает, и всё же позволяет себе полностью отдаться этой страсти.
На какое-то время Дедрик вдруг становится свободным и раскрепощённым. Даже обращает наконец внимание на свою жену. Старается проводить больше времени с ней. И не только из стремления получить столь желанное удовольствие. Но ещё и от того, что рядом с Ивет он чувствует совершенно неведомые ему раньше эмоции. Она вдруг перестаёт ему казаться обязательством, которое нужно терпеть. Дедрик видит в ней другого человека, способного на нежность и страсть. Чувствует, что Ивет на его стороне.
Королю приходится признать, что Её Величество гораздо мудрее и спокойнее него в некоторых спорных вопросах. В поездке в Рабантрас она невольно оказывается посредником в переговорах между старым графом и государем, то и дело смягчая реакцию обоих и сглаживая острые углы. Хейдену не по душе, что омега, пусть и благородная, принимает участие в разговоре альф.
— Раньше такого не было, — ворчит старик. — Омегам не положено было ступать на половину дома, отведённую для альф.
Ивет холодно улыбается. Она, как всегда, неотразима. Впрочем, нет, что-то в ней переменилось. Кажется, она стала смелее, а в глазах её появился хитрый огонь, которого Дедрик прежде не замечал.
— Вы безусловно правы, Ваше Сиятельство, — произносит она высоким звенящим голосом. — Раньше всё было по-другому, люди носили звериные шкуры, жили в лачугах и били друг друга палками по голове.
У сыновей графа Ворона, Хагана и Фалко, восседающих по обе руки от него, вырываются смешки. Тот озирается и недовольно цокает. Дедрик рад, что он взял с собой Ивет. Сам король вынужден вести себя сдержанно, ведь он в этих переговорах просящая сторона. Хейден к тому же всем своим видом пытается показать, что слово государя ему не указ. Ведёт себя так, будто располагает силами и средствами преобладающими над всем, что имеет верховный правитель. Дедрик думает, что, когда
