Чайная госпожи Тельмы - Дора Коуст
Инквизитор смешно сморщил нос. Моя ладонь была немедленно выпущена из крепкого захвата. Убрав руки за спину, он слегка склонил голову, будто выражая почтение, и спустился с крыльца.
Не поворачиваясь ко мне спиной, спустился.
— До завтра, госпожа Тельма.
— Можно просто Тельма, — смягчилась я на миг, испытав укол совести за недостойное поведение.
О чем тут же пожалела.
— До завтра, просто Тельма, — весело махнули мне рукой.
Я провожала его укоризненным взглядом. Дождавшись, пока мужчина пересечет дорогу и поднимется на крыльцо дома напротив, я открыла дверь, вошла в зал чайной и тут же заперла створку магией, попутно снимая плащ.
Во мне кипела злость, которую рядом с инквизитором я все это время успешно скрывала. А все потому что:
— Дифенс! В нашем городе завелась ведьма!
Уже через несколько минут мы с фамильяром устроились чаевничать на моей кухне. Здесь не только было теплее, чем во всем остальном доме, но еще и завалялось что-то из съестного. Что-то, что мой кот за сегодняшний день просто не смог или еще не успел найти, потому что прятать от него еду за последние месяцы я научилась профессионально.
— Рыбка? Вот вредная ведьма! Ты прятала от меня рыбку! — наворачивал он по табуреткам круги вокруг стола, пока я распаковывала небольшой копченый хвостик.
Он с момента покупки все это время находился под стазисом.
Распаковывала, наливала отвар для придания сил, нарезала хлеб на ломти, а сама думала о том, каким образом буду вычислять в городе местонахождение ведьмы.
В том, что в городе помимо меня есть еще одна ведьма, я теперь вообще не сомневалась. А все потому, что жабий гриб никоим образом не мог случайно попасть в лукошко лесника или в кастрюлю с другими грибами. Этот гриб рос только на болотах, в самой сердцевине топи, дойти куда живой и вернуться обратно могла лишь ведьма.
Да и странностей в городе сегодня было хоть отбавляй. Чего только стоила пропавшая с кухни таверны банка с моим сбором. А рояль? Не верила я в такие совпадения, поэтому именно с хозяев музыкального инструмента и решила начать.
— А я? А меня? — возмутился Дифенс, осознав после позднего ужина, что на дело я собираюсь без него.
— А ты дом охраняй. Если инквизитор придет меня проверять…
— И что я тогда должен сделать? — насупился он, смешно пошевелив усами. — Сказать ему, что ты спишь?
— Не язви. Все, приду поздно. Или рано. В общем, как пойдет.
Свой собственный дом я покидала через кухонное окно. Раньше — еще до моего сюда переезда — на первом этаже рядом с кладовкой имелась дверь на задний двор, но прошлый владелец зачем-то от нее избавился. Выходить же через центральные двери я не видела смысла: это вызвало бы слишком много ненужных вопросов у моего бдящего надсмотрщика.
От дома к дому я перемещалась перебежками. Укрываясь черным плащом, то и дело пряталась в сгустившихся сумерках за мусорными баками. Темнело стремительно, и к тому времени, как я добрела до нужного дома, на черном небе появились первые звезды.
Обойдя здание по кругу, посмотрела вверх, находя взглядом то самое окно, а затем вниз. Высокое крыльцо было очищено от снега и льда, а на двери висел молоточек. Взявшись за кольцо, которое в пасти держал лев, я постучала три раза.
Дверь открылась в тот же миг, будто хозяева только меня и ждали.
— Госпожа Тельма? — удивился представший передо мной управляющий городским театром.
Театр вот уже целый год находился на реконструкции, пока труппа путешествовала по близлежащим городам и деревням, имея все намерения добраться и до королевской сцены.
— Добрый вечер, я с вопросом, — не стала я тянуть кота за причинное место. — Сегодня ваш музыкальный инструмент упал прямо на тротуар, когда рабочие поднимали его наверх.
— Все верно, госпожа Тельма. Такая беда! Этот рояль стоил мне целое состояние! — поделился своими горестями мужчина.
— Искренне вам сочувствую. А могу я осмотреть веревки, на которых грузчики его поднимали?
— А-а-а… — явно о чем-то своем догадался мужчина. — Так вы с господином инквизитором разминулись. Он уже ушел на наш задний двор. Мы веревки туда выкинули. Видимо, некачественные попались. А может, мокрые были да перемерзли. Или вы думаете, что…
— Ничего мы пока не думаем, — строго оборвала я его речь. — Если что, вы меня сегодня не видели.
— Вообще? — усомнился он в моих словах, явно сбитый с толку.
— Ни целиком, ни даже по частям. Доброй ночи.
Спустившись с крыльца на тротуар, я степенно вышагивала по улице под светом фонарей. Но лишь до тех пор, пока управляющий городским театром не скрылся в доме.
Едва дверь за ним захлопнулась, я в тот же миг оказалась у стены здания и медленно выглянула из-за угла, чтобы не быть застигнутой врасплох инквизитором. Еще несколько секунд мне понадобилось на то, чтобы добежать до следующего угла дома, и вот там-то…
Освещая найденные веревки десятками парящих прямо в воздухе огоньков, Робиан Страйкс внимательно изучал те места, где они перетерлись.
Кажется, мы думали в одном направлении: кто-то помог веревкам испортиться. И, кажется, о своих подозрениях мы оба решили друг другу не сообщать.
Повертев веревки и так и эдак, огненный маг закрыл глаза и поднял свободную руку к небу. Губы его беззвучно шевелились, а быть может, это я на таком расстоянии просто не слышала его шепот.
В любом случае оставаться за углом дома и дальше я никак не могла. Это было слишком опасно и подозрительно для той, кто сегодня совершенно не нарушал законов.
Тем более что меня, кажется, все-таки заметили.
Я удирала так быстро, как только могла. Перебежав на соседнюю улицу, накинула слетевший капюшон и зашагала степенно — как и полагалось уважаемой горожанке.
Однако через несколько шагов все же не утерпела, обернулась, будто случайно, и тут же устремилась вперед еще быстрее, потому что черный инквизитор как раз появился из-за угла здания.
Судя по направлению, он шел к крыльцу дома хозяина рояля, так что я располагала необходимым временем, чтобы скрыться.
На этот раз путь я держала в «Старый котел». Хотела не только проверить пострадавшего мальчишку, но и задать несколько вопросов главе семейства. Да только и там, как оказалось, меня уже опередили.
— Да не знаю я, госпожа Тельма, кому чай этот мог понадобиться, — рассказывал хозяин таверны, натирая свою стойку до блеска. — Он же не для вкуса, для дела предназначен. Я так господину инквизитору и сказал.
— Он и к вам уже
