Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка
Анджали шла среди этой шумной, весёлой толпы, среди барабанного грохота, как среди бушующего океана.
В какой-то миг её узнали.
– Это Шакрани!.. – раздался сначала одинокий крик, а потом его подхватили другие голоса.
«Океан» отхлынул, разойдясь на две волны – направо и налево, открывая дорогу к центру площади. И теперь Анджали шла по этому коридору, не ускоряя шаг.
– Госпожа дайвики Шакрани! Наставница! – из толпы выскочила красивая тонкая женщина с волосами гладкими и блестящими, как самый лучший шёлк.
Бывшая ученица Виджул, а теперь учительница в школе апсар и одна из лучших дайвики в Амравати, бросилась к Анджали и поклонилась, принимая прах от её ног.
– Вы здесь! Вы здесь! – выпрямившись, Виджул заскакала на месте, не в силах сдержать радостного возбуждения.
Она ещё что-то говорила, но её голос утонул в другом океане – океане девичьих голосов.
Ученицы школы танцовщиц оставили хоровод, позабыв о гандхарвах и танцах, и поспешили навстречу к Анджали.
– Наставница! Наставница!!. Поклон вам! Поклон!
Юные апсары толкались, пытаясь добраться до Анджали, чтобы только прикоснуться к её ногам или краю одежд.
Многие лица были знакомы, и Анджали кивала в знак приветствия. Кого-то благословляла, коснувшись ладонью макушки, кого-то ласково трепала по щеке.
– Расскажите, как вы победили Вамадеву, наставница?!
– Вы великолепны, наставница!
– Красоты и счастья, наставница!
Пожелания долгих лет и счастья летели со всех сторон.
Барабанный ритм сбился, а потом музыканты и вовсе замолкли, тараща глаза на Анджали, проходившую мимо в окружении юных танцовщиц.
– Вы надолго к нам? – щебетали они.
– Хорошо, что вы с нами!
– Мы не ждали вас! Но какое счастье, что вы здесь!
Растолкав юных, появилась Сахаджанья. Она была в праздничных красных одеждах, на щеке – полосы порошка из кункумы. Видно, что нечаянно провела пальцами.
– Ты здесь! – наставница Сахаджанья схватила Анджали за плечи, встряхнула…
Вместо того чтобы принять прах от ног, как делала всегда, Анджали порывисто обняла учительницу, крепко стиснув в объятиях.
– Что ты здесь делаешь?.. – шепнула Сахаджанья ей на ухо. – Что случилось?!
– Почему обязательно что-то должно случиться? Сегодня праздник, надо веселиться, а не бояться, – Анджали разжала объятия и впервые в жизни обвела руками голову Сахаджаньи, а потом прижала согнутые ладони к вискам, совершая жест защиты от сглаза. – Пусть все беды с вашей головы падут на мою голову, наставница!
– Что ты говоришь такое!.. – задохнулась Сахаджанья, но Анджали уже шла дальше, на середину площади, где замерли несколько барабанщиков.
Апсары дружно завизжали и закричали, хлопая в ладоши, потому что стало понятно, что наставница Шакрани собралась присоединиться к танцу.
Принимая их восторг, Анджали сложила ладони. Но не на уровне груди, в извечном жесте покорности, а подняв руки над головой, приветствуя всех, кто приветствовал её.
Гандхарвы-музыканты смотрели на неё во все глаза, опустив палочки, которыми полагалось лупить по мембранам барабанов.
– Что застыли? – упрекнула их Анджали, подбоченившись. – Играйте! – и она простучала ладонями, задавая ритм танца.
Один из музыкантов встрепенулся, тряхнул головой и забил в барабан.
Танцовщицы с визгом и смехом встали в круг, и Анджали встала вместе с ними, начиная гарбу.
– Пляшем ночь напролёт! Пляшем всю ночь! И-эх! – хором запели апсары старинную песню, двигаясь по кругу, хлопая в ладоши, кружась и подскакивая, так что одежды развевались, как от ветра.
– Ветер, сделай мои ноги лёгкими! Вода, сделай мои руки гибкими! Огонь, зажги моё сердце! И-эх!
Основные движения гарбы знают все. Внутренний круг ведут женщины, внешний – мужчины. В танце они меняются местами, ударяют в ладони. И кружатся, кружатся, кружатся…
– Пляшем ночь напролёт! Богини, даруйте красоту, молодость и любовь сильного! И-эх!
Сколько раз Анджали танцевала этот танец с подругами. Сколько раз танцевала его с другими дайвики в Амравати. И этот танец всегда опьянял её, заставлял сознание уноситься куда-то высоко-высоко, выше облаков.
Так было и в этот раз.
– Пляшем ночь напролёт!.. И-эх!
В этом танце забывается всё, что было. Не думается о том, что будет. Этот танец – он для всех. И для тех, кто танцует для богов, и для тех, кто танцует для людей, и для тех, кто совсем не умеет танцевать.
– И-эх! – к Анджали подскочила апсара в чёрных, расшитых золотом одеждах.
Распущенные волосы закрывали ей лицо, и она так встряхивала головой, что казалась похожей на взбесившуюся ракшаси.
Смуглая, уже немного тяжеловатая, с тремя складками над бёдрами…
Анджали не сразу узнала её. Узнала, только когда танцовщица заплясала на месте, широко расставляя ноги, сгибая их в коленях и вскидывая руки над головой, корча ужасные гримасы.
В первое мгновение Анджали чуть не отшатнулась, решив, что танцовщица собралась нападать. Но это был только танец. Забавный, нарочито неуклюжий танец, изображавший драку. И это была Джавохири.
Прыгая вокруг Анджали, Джавохири взмахивала волосами, хлопала и вскрикивала в такт музыке.
– Пляшем всю ночь! Богини, даруйте красоту и молодость навсегда!..
Джавохири скорчила особо жуткую гримасу, и Анджали расхохоталась до слёз, совершая благословляющий жест. Джавохири круто повернулась, взметнув краем чёрно-золотой ткани, и умчалась в другой круг, а Анджали продолжила свой танец с остальными апсарами.
Всё верно. В ночь женского праздника нет места прошлым обидам и ссорам. В эту ночь молят о невозможном. Просят хоть немного смягчить жестокую женскую карму.
– Ветер, даруй лёгкость!..
Анджали закружилась, отпуская тело на волю, а вместе с ним – и мысли, и чувства.
– Огонь, зажги сердце! Пусть придёт тот, кого жду!..
– И-эх!
