Институт благородных дракониц. Самозванка - Лафи Сильвер

— А лорд ректор к какому клану принадлежит? — спросила Атиния.

Все девушки с удвоенным вниманием уставились на профессора.

— Лорд Асклит потомок древнего клана Огня, — ответил Сиктин.

Мне почему-то казалось, что он должен быть представителем тьмы. Какой-то он слишком строгий.

Девушки зашушукались. Как же они все тащатся от этого дракона. Стоит произнести его имя — и у них глаза становятся влажными, а дыхание учащается. Дальше профессор рассказывал что-то еще, но его почти не слушали, девушки перешептывались или переписывались, но все их мысли занимал только лорд ректор.

Профессор Сиктин что-то рассказывал, а потом в гневе хлопнул по столу рукой.

— Леди, я должен сразу вас предупредить, лорд Асклит не намерен больше жениться. Вам стоит обратить свое внимание на других драконов. Поверьте, скоро начнутся балы, куда будут приглажены драконы. Вы сможете кокетничать и блистать знаниями, а самое главное, вы увидите других драконов.

Его слова порадовали всех. Но вот только перешептываться и мечтать о лорде ректоре не перестали. Он все равно был мечтой и идеалом. Рассказывали, что когда-то он сражался, крушил врагов, руководил отрядом бесстрашных драконов, охранял наше королевство. Но в один момент его вдруг назначили быть ректором.

Старшекурсницы рассказали, что в этой академии все влюблены в лорда ректора и мечтают попасть к нему в жены. Наш поток не стал исключением. Все попадают под влияние его магнетизма.

То и дело можно было услышать перешёптывания, какой он красивый, богатый, опасный. И у него нет десятка жен, если вдруг он выберет себе кого-то еще, то точно не будет обходить вниманием, у него хватит сил на всех.

И слухи про него ходили самые разнообразные.

— ...а говорят, что его третья жена — наполовину эльфийка, и поэтому он держит её в отдельном замке, потому что не хочет, чтобы другие драконы видели её красоту.

— Да что вы понимаете! Лорд Асклит вообще не любит своих жён. Он женился на них только из-за политических соображений. Настоящую любовь он ещё не встретил.

— Вот поэтому он и стал ректором, чтобы самому первым знакомиться со всеми девушками, и как только увидит подходящую, возьмет себе.

Эти разговоры преследовали меня повсюду. В столовой, в коридорах, даже в уборной перешептывались.

— Ну не может же он быть таким идеальным, — возмутилась я однажды за обедом, когда очередная порция восхищений переполнила чашу моего терпения.

— А он и не идеальный, — пожала плечами Атиния. — Он опасный и яростный. Но такой притягательный.

— Он высокомерный, холодный, властный, — возмутилась я.

— Это не недостатки, это достоинства, — перебила меня Элинор. — Для дракона.

Я закатила глаза и уткнулась в тарелку.

Глава 27

В эту ночь мне приснился какой-то бред.

Пустой зал, на стенах висят зеркала, созданные изо льда. И в каждом отражаюсь я, в смысле, что не просто я, а две меня. Первая — забегавшаяся служанка Эранда: волосы свисают сосульками, серое платье покрыто всеми видами грязи, взгляд как у испуганного перед разделкой кролика. Вторая — леди Сибастиана во всей своей красоте: локоны струятся, платье переливается, взгляд нежный и уверенный.

— Ты — это я, — шепчет одна.

— Я — это ты, — добавляет другая.

Золотая искра между ними — бац! — они сливаются в одну девушку, но я не успеваю разглядеть ее, она исчезает. И тут же в центре зала возникает кубок Лейры. Пустой. А потом наполняется ярко-алой кровью.

Я проснулась с криком, во рту появился металлический привкус. Прикусила губу во сне.

Жуть какая-то.

Перстень на пальце нагрелся. Он грелся в прошлый раз, когда я вдруг обрела красивое тело леди Сибастианы. А вот теперь странный сон и снова повышение температуры перстня. Я подула на него, ничего не изменилось. Надеюсь, что как и в прошлый раз сам постепенно остынет.

Никогда не умела разгадывать сны. Что это сейчас было предупреждение о следующей жертве, или угроза из прошлого?

Слияние нас с Сибастианой в кого-то еще, жаль, что я не смогла разглядеть в кого именно.

Спать больше не хотелось.

Провалялась в постели до рассвета, размышляла о странном сне, поглядывая на вторую, пустую кровать. Ко мне так никого и не подселили после смерти соседки. Кровать была застелена, сверху лежал крошечный платочек, который она оставила, даже вещи ее пока не забрали.

Вроде, должны приехать ее родители, чтобы поговорить с ректором и забрать все.

Как только прозвенел звонок, означающий побудку, я вскочила. Оделась и перед завтраком отправилась в большой зал.

Привычка, знаете ли!

Кубок преспокойно стоял себе в нише, побулькивал кровью. И почему же ее до сих пор никто не вылил?! Если это чья-то дурная шутка, то почему профессора не спешат убрать все? Ведь не может быть, что шутник (шутница) каждую ночь заново подливают кровь!

— Всё ещё там? — раздался голос у плеча.

Я подпрыгнула. Атиния. Как кошка подкралась.

— А ты ждала, что кровь исчезнет? — спросила я.

— Ждала, — вздохнула Атиния. — Тревожно как-то. Вроде, никто больше и не умер, а невольно ждешь следующую жертву.

Я посмотрела на кубок. Потом на неё.

— Пошли завтракать.

Я с аппетитом слопала и кашу, и омлет, которые тут готовили чрезвычайно вкусно. Атиния ела уныло, с трудом глотала кусочки. Остальные девушки потихоньку подходили, рассаживались за столами, но тоже особым аппетитом никто из них не отличался.

Атиния наклонилась ко мне:

— Говорят, сегодня новый предмет. «Основы этикета для будущих жён». Ведёт лорд Астери.

— Астери? — переспросила я. — Звучит как-то чудно.

— Тише ты! — Атиния оглянулась по сторонам. — Он дальний родственник самого ректора. И говорят, он очень... обходительный.

—Это как? Вежливый, что ли?

— Это значит, что он умеет говорить комплименты, — шепнула Атиния.

— А еще такой красавчик, — отозвалась девушка, сидевшая за соседним столом. — Но у него уже есть восемь жен.

— Вполне может еще двух взять, — вздохнул кто-то.

Девушки вокруг радостно зашушукались. У кого-то даже щёки порозовели.

«С ума посходили, — подумала я. — Очередной дракон — очередная истерика».

К нам с тарелкой каши подошла Эридика. Та самая, которая смеялась над моим почерком, над моей улыбкой, над моей провинциальной душой. Сегодня она была