Цветочный код, или Попаданка для дознавателя - Кливз
Знать цветок. Знать его суть. Сила кристалла — ключ… астролябия — проводник, а кто же способен туда переместить? — Понимание, не нуждающееся в словах, наполнило меня.
Сон резко сменился. Теперь я видела Древо. Мое древо желаний. Но не то, что растет в углу оранжереи, а могучее, полное жизни. Его ветви тянулись к ночному небу, усыпанному странными созвездиями и туманностями. На них зрели плоды — крупные сгустки мерцающего света, похожие на серебряные яблоки. Я уже знала: сорвешь такой плод, сожмешь в руке, ясно представишь место (то самое, что показала астролябия, или любое другое, известное тебе), и пространство подстроится под твоё желание… Плоды древа — мгновенные врата, тот самый шаг, в которое превращалось пространство. Магия Цветочницы — знать Цветы и Земли, находить туда путь и мгновенно перемещаться. Вот только была небольшая странность: женщина во сне не видела значения цветка. Букет в ее руках был обычным и не передавал послания.
Радость новых знаний во сне сменилась тревогой. Видение Древа желаний померкло. Я увидела его снова — но теперь это было то самое деревце в моей лавке. Листья обычные, веточки тонкие, увешанные плодами сравнительно небольшого размера. Если проводить параллели с тем гигантом в долине, то выглядели они, как далекие звезды, не такие яркие и большие. Рядом с древом лежала бумажная карта, на которой горела точка — долина с ледяными колокольчиками. И я поняла намёк: цветы с той долины нужны древу, лавке! Они источник силы этого дома. Без них… без них Древо постепенно зачахнет, а с ним умрет и эта часть магии — оживлять всё вокруг.
Мысль грандиозная, но по сути, пока всё так и было. Обрезки цветов превратились в шикарные клумбы, мусорный пакет — в волшебную вазу, даже чахлый кактус из моего мира стал эффективным зелёным управленцем. А то, что букеты складываются в послания — моя личная магия⁈
Я вынырнула из сна с полувздохом-полустоном. Сердце колотилось. Лунный свет освещал краешек одеяла. Рядом с кроватью, прямо у подушки, мой кристалл излучал ровное сияние, от него шло тепло, словно подтверждая правду сна. Не галлюцинация. Память. Наследие.
— Знать цветок… Знать место… — прошептала, протягивая ладонь к теплому камню. В голове стоял образ — и горной долины, и чахнущего Древа. Картографический прибор лежал там, наверху, на чердаке. Он был не просто сокровищем. Он был инструментом спасения магии, которая в этом мире исчезает. По крайней мере, для цветочной лавки это было важно. Такие волшебные дома служили оплотом волшебства.
А еще сегодня то самое «свидание-допрос». Мысли о серых глазах дознавателя смешались с тревогой и острым, почти физическим желанием раздобыть те самые ледяные колокольчики. Кактус-генерал обещал семена к утру… но для уличных горшков. Те цветы из сна были другими. Они мне нужны. Насколько опасна эта затея?
Я встала и подошла к окну, делая глубокие вдохи. Город спал. Лавка хранила тишину. Где-то наверху, на чердаке, похрапывал Марк, и, вероятно, Мопс ворочался на новом месте.
— Знать цветок. Знать место… — повторила я снова, глядя на темные очертания крыш. Теперь я знала, что искать.
Оставалось понять, как. И начать следовать путём, который показал сон. Сегодняшний день обещал быть насыщенным. Очень. Опять.
Глава 25
Утро началось с ароматного чая и тревожного послевкусия сна. Я стояла у плиты, наблюдая, как самая обычная лопатка в моих руках переворачивает золотистые оладьи под одобрительное попискивание Мопса, сидевшего на плече Марка. Укоризненно посмотрела на хомяка, всё же совесть с такими размерами должна быть под стать — ростом он превосходил голову мальчика, поэтому мог существенно доставить дискомфорт своей массой. Марк же не обращал внимания, самозабвенно намазывал масло с таким видом, будто это последний завтрак на его веку.
— Госпожа, вы сегодня задумчивая. — Марк осторожно протянул мне тарелку. Как спалось?
— Сон был…вещим, Марк. С подробностями. Поэтому спалось тревожно. — Я взяла паузу, чтобы переложить оладьи в тарелку. Слова не сразу подобрались. — Мне нужен тот сундук с чердака, где астролябия. После завтрака поможешь его перенести в мою комнату? — Отхлебнула чай и посмотрела на Марка. Ребёнок радостно кивнул и подхватил горячий оладушек. Ему больше не приходилось думать, где найти ночлег, что поесть, поэтому за любую идею он хватался с энтузиазмом. Отсутствие тревоги пошло ему на пользу — глаза сияли, улыбка не сходила с лица, и даже щёки не казались уже такими впалыми.
Мысли о волшебных ледяных колокольчиках и слабеющем Древе смешивались с предвкушением (и страхом) полуденного «допроса». «Знать цветок. Знать место…» — Фразы крутились в голове и требовали действий, но сначала — завтрак и чердак.
* * *
Пыль чердака в лучах утреннего солнца, пробивавшихся сквозь круглое окно, наводила на мысль об уборке. Полы Марк помыл и даже вытер пыль с поверхности мебели, но этого мало. Окно, внутренняя поверхность крыши — всё ожидало мокрой тряпки.
Нужный мне сундук, тяжёлый и покрытый замысловатой резьбой с цветочными узорами, стоял в углу. Сердце забилось сильнее, а кристалл на груди отозвался тёплой пульсацией.
— Госпожа! — Марк, запыхавшись, обогнал меня и встал у сундука. Мопс деловито семенил следом, чихая от пыли. Что за привычка везде совать свои усы? — Я попробую сам. — Забота мальчика умиляла, но таскать тяжести одному — не позволю! Игнорируя все возмущения, взялась за кованую ручку. Даже вдвоём мы еле волокли это сокровище. Наконец, когда сундук разместили в моей спальне, Марк убежал на задний двор, чтобы выгулять Мопса и проверить нашу теплицу-оранжерею. Мои руки провели по крышке и потянули петли на себя.
Щелчок старого замка прозвучал громко. Внутри, на старой же подкладке, поблёскивала астролябия — та самая, из сна, только в сложенном виде. Рядом лежал толстый фолиант в кожаном переплёте: «Суть Флоры Терра Дартиум. Том I». Я осторожно достала увесистую книгу и пальцами стряхнула пыль, открывая его. Запах пыли, старой бумаги и эвкалипта напомнил сказки. Когда в детстве болела, то бабушка натирала меня пахучей «звёздочкой» и заставляла пить чай с малиной. А пока я лежала под одеялом, мне читали сказку. Втянула носом запах страниц и решилась рассмотреть их внимательнее: они были испещрены тонкими рисунками растений, руническими символами и заметками на полях на незнакомом, но почему-то понятном, языке. Почему я понимаю эти закорючки? Это был не просто справочник. Это те самые недостающие мне знания!
«Бинго!» — прошептала сама себе, от радости
