Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства (СИ) - Алиса Шалье

Поцелуй

​— Мои шансы на выживание — это теперь исключительно мои личные риски, Ваша Светлость, — мой голос дрогнул, но я вздернула подбородок, изо всех сил стараясь удержать ледяной тон. Мой внутренний кризис-менеджер паниковал и требовал вызвать охрану, но охранять меня было некому. Да и не от кого.

​Я шагнула к столу, демонстративно повернувшись к Норману спиной, и схватила ступку. Руки тряслись от адреналина и холода.

— Контракт расторгнут. Акт приема-передачи подписан. Что вы здесь делаете, Норман? Приехали проверить, не украла ли я пару серебряных ложек из дворцовых сервизов? Или леди Лиана соскучилась по конкуренции?

​Позади раздался грохот. Норман вскочил с кресла так резко, что оно отлетело к стене, жалобно хрустнув подлокотником. Температура в комнате упала еще на десяток градусов, лужицы на полу с тихим треском покрылись коркой льда.

​— Лиана? — его голос ударил меня по нервам, как хлыст. В два огромных шага он пересек кухню и оказался прямо за моей спиной. Запах озона и морозного гнева стал невыносимым. Он схватил меня за плечи и резко, но не причиняя боли, развернул к себе. — Ты думаешь, я примчался на этот край света, загнал трех лошадей и едва не заморозил половину пограничного гарнизона из-за Лианы?!

​Я вскинула голову, встречая его бешеный взгляд.

— Откуда мне знать?! Ты ведь предпочел поверить ее фальшивым слезам! Ты назвал меня истеричкой! Ты приказал мне выбирать кружева, пока она травила тебя и твою магию!

​— Я был слепцом, Элара! — рявкнул Норман. Его пальцы судорожно сжались на моих плечах, сминая грязную, пропитанную болотной вонью ткань плаща. Грудь тяжело вздымалась. — Идиотом, перегруженным политикой и Советом! Когда ты ушла... когда прогремел тот взрыв магии... я прочел твой отчет. Я проверил каждую цифру в твоем проклятом гроссбухе. Ты была права. Во всем. Лиана — предательница.

​Он отпустил меня на секунду, чтобы запустить руку в свои влажные волосы, откидывая их со лба. В его глазах мелькнула такая неприкрытая боль, что у меня перехватило дыхание.

— Но когда я понял, что ты сбежала... когда моя разведка доложила, что ты, не имея боевой магии, сунулась в Гнилые Топи одна... Элара, я думал, что сойду с ума. Я нашел твой след на коре. Я видел разорванную топь. Если бы эта тварь...

​— Я справилась, Норман, — перебила я его, пытаясь отступить на шаг, но уперлась спиной в закопченную стену. — Я не хрустальная ваза. Мой стартап чуть не сгорел, но я добыла корень. Я сама решаю свои проблемы. Мне не нужен Ледяной Князь, чтобы...

​Я не договорила.

​Норман издал глухой, отчаянный рык, окончательно теряя контроль над своими дворцовыми манерами. Он уронил мой перстень на пол — кольцо со звоном покатилось по льду — и одним резким движением впечатал меня в стену.

​Его руки скользнули по моей талии, не обращая никакого внимания на то, что я с ног до головы покрыта вонючим болотным илом, сажей и слизью. Он вжался в меня всем своим промокшим, твердым телом и жадно, свирепо накрыл мои губы своими.

​Это не был нежный дворцовый поцелуй. Это была капитуляция. Это было отчаяние человека, который заглянул в бездну и едва не потерял самое ценное.

​Его губы сминали мои, язык властно и горячо требовал ответа, а холодные руки зарылись в мои перепачканные копотью волосы, удерживая мое лицо так бережно, словно я была величайшим сокровищем Семи Княжеств. Мой внутренний бухгалтер рухнул в обморок, а магия Жизни внутри меня радостно взвилась навстречу его магии Льда, сплетаясь в искрящийся кокон.

​Я попыталась упереться руками в его грудь, чтобы оттолкнуть, но вместо этого мои пальцы судорожно вцепились в лацканы его мокрого камзола, притягивая его еще ближе. Я ответила на поцелуй с такой же дикой, несдержанной страстью, вкладывая в него всю свою обиду, весь страх на болоте и всю безумную тоску по нему.

​Когда нам обоим стало не хватать воздуха, Норман нехотя оторвался от моих губ, но не отстранился. Он прижался лбом к моему лбу, тяжело, хрипло дыша. Его глаза потемнели, зрачки расширились, поглотив серую радужку.

​— Ты расторгла контракт в одностороннем порядке, мой безжалостный аудитор, — прошептал он прямо мне в губы, и в его голосе впервые за этот вечер скользнула та самая теплая хрипотца. Его большой палец нежно стер мазок черной копоти с моей щеки. — Но я отказываюсь принимать отставку. Без тебя... моя жизнь превратилась в ледяной ад. Я уволю весь Совет лордов, если придется. Но я не отпущу тебя.

Новая беда

Мой внутренний кризис-менеджер наконец-то отключился, признав полную капитуляцию перед форс-мажорными обстоятельствами в лице одного конкретного Князя. Мои колени предательски подогнулись — адреналин после битвы на болоте стремительно падал, оставляя лишь сосущую пустоту и дикий холод.

​Норман мгновенно это почувствовал. Он легко подхватил меня на руки, не обращая внимания на то, что моя болотная грязь окончательно портит его некогда безупречный камзол.

​— Сначала мы проведем полную дезинфекцию и согреем тебя, — безапелляционно заявил он, проходя в заднюю комнатку лавки, которая служила мне крошечной спальней и кладовой. — Иначе мой главный казначей сляжет с воспалением легких.

​Там стояла старая деревянная лохань. Норман опустил меня на скрипучий стул, а сам... Князь Севера, перед которым трепетал Совет лордов, молча скинул свой испорченный камзол, оставшись в одной тонкой рубашке, закатал рукава и принялся таскать ведра с водой из колодца на заднем дворе.

​Поскольку магия Льда для кипячения не годилась, он разжег уцелевший камин с помощью моих запасов огне-травы. Он работал быстро, сосредоточенно, и в этой простой, грубой физической работе было столько искренней заботы, что у меня предательски защипало в глазах.

​Когда от воды повалил густой пар, Норман подошел ко мне. Его длинные, прохладные пальцы удивительно бережно расшнуровали мой изодранный, пропитанный тиной плащ. Я не сопротивлялась. Усталость была такой, что я позволила ему снять с меня тяжелую броню независимости вместе с грязной одеждой.

​Вода обожгла замерзшую кожу, возвращая к жизни. Я с наслаждением сползла по деревянной стенке лохани, прикрыв глаза.

​Норман опустился на колени прямо на жесткий дощатый пол. Он взял кусок жесткого мыла и мягкую губку. В абсолютной тишине, прерываемой лишь треском поленьев в камине,