Дом ведьмы в наследство - Жанна Лебедева
— Значит, она была художницей?
— Да. Как с Марией Сибиллой познакомилась, так сама не своя от всего этого искусства стала. До того только свистульки из глины лепила, да совушек с медвежатами из пеньков вырезала. Меня вот…
Настя поинтересовалась:
— Кто это — Мария Сибилла?
— Госпожа одна, иностранка, по фамилии Мериан. Ох, и красиво рисовала! Все разных гадов да цветы в основном. Она барыне моей краски волшебные подарила. Такие, что на солнце не выгорают и со временем не тускнеют. Барыня зачаровала их особым образом, чтобы не кончались.
— Ничего себе… — Настя с грустью посмотрела на медведицу. — Ты знаешь, моя мама тоже художница.
Настасья Петровна спросила:
— Так тебя, наверное, матушка рисовать обучила?
— Немного.
Настя взялась за кольцо в медной львиной пасти, отворила дверь и оглушительно чихнула.
— Ох и темнотища, — покачала головой медведица. — И пылища. Янушка сюда, видать, давно не захаживала…
— Надо за фонарем вернуться, — решила Настя, безрезультатно таращась в непроглядный мрак.
— Погоди, Анастасьюшка. Тут веревочка была привязана…
Медведица первая ступила в темноту, пошарила по стене лапой, дернула за какой-то шнурок. И свет зажегся. Резкий, яркий, белый! От бахромчатой лампы, низко висящей на открытой балке, разбежались по потолку волны колдовских искр.
Настя только и сумела выдохнуть.
— Ого!
В этой комнате не было оклеено. Стены, обитые полированной доской, снизу доверху покрывала витиеватая роспись. Всюду распускались чудесные цветы, раскидывались небывалые деревья, кудрявились облака и завитки волн сказочного моря-океана. Поднимались из его глубин острова с дворцами и садами…
— Барынина роспись! Красота! — нахваливала Настасья Петровна, приложив к щекам когтистые лапищи. — Не потускнели красочки, только облупились вон местами от времени. Все-таки облупились…
Настя во все глаза разглядывала вставшего на дыбы странного кентавра с огромной дубиной и песьим телом вместо лошадиного.
— Кто это?
— Полкан-Богатырь. Али не слыхала? — удивилась Настиной неосведомленности медведица. — Получеловек-полузверь силы невообразимой и прыти редкостной. Семь верст за один скок преодолеть может.
— Не знала… — Настя показала на изображения скачущего всадника с мечом и двух женщин в длинных платьях. — А это?
У всадника облупились перья на шлеме и половина коня. У одной из женщин почти не осталось лица. У второй — части подола и одной руки.
— Так Бова-королевич же, — пояснила Настасья Петровна. — Вот он, голубчик, на битву со зверями дикими скачет. А это, — указала она на женщину без лица, — Милитриса Кирбитьевна — королева могучая да грозная! А та, у которой рученька стерлась, — Дружевна-королевна, умница да раскрасавица…
Настя поразилась:
— Так рассказываешь, будто их всех лично при жизни знала?
— Так и знала, — приосанилась деревянная медведица. — Грамоте обучена, спасибо барыне. Сказ-то тот рыцарский все тогда читали да обсуждали и героев изображали на каждом лубке. Модно считалось.
Настя догадалась:
— Поняла! Это у вас «Игра престолов» такая была, старинная?
Настасья Петровна явно не поняла сравнения, но на всякий случай покивала…
Обставлена комната с росписями была не густо. Шкаф у одной стены, диван и стол — у второй. На полу ни ковра, ни дорожки. Виден ход в подполье — большая откидная крышка с проушинами, плотно стянутыми замком, здоровенным таким…
Так просто вниз за ключами не спуститься.
Вот ведь неудача!
Зато рисунки красивые…
Настя решила, что нужно будет купить краски и отреставрировать облупившиеся части картинок. И какой-нибудь надежный закрепитель, дабы сохранить оригинальные фрагменты в сохранности еще на долгое время.
Нужно будет поискать в интернете откровения профессиональных реставраторов и поучиться…
Она на всякий случай подошла и подергала крышку люка. Вдруг повезет, и замок окажется ветхим? Не повезло. Несколько звеньев толстой цепи, пропущенной сквозь проушины и сомкнутой в кольцо замком, свирепо лязгнули, но не поддались.
Следующим Настя обследовала шкаф.
Он был, как в сказке про Нарнию, лакированный, красного дерева, весь в резьбе. Деревья, сатиры, лани — тематика уже совсем другая, не та, что на стенах и потолке. К ручке, бронзовой, с медовыми вкраплениями из янтаря, так и хотелось прикоснуться. Под ручкой виднелась замочная скважина.
Стоило дернуть один раз, чтобы убедиться — тут тоже заперто.
— Ну что? Пойдем обратно? — предложила Настасья Петровна.
— А это что? — Настя изумленно указала в дальний угол.
И вдруг неожиданно погас свет.
Глава 6
Кто идет искать?
В дальнем углу, куда почти не доставала лампа, пробивался из-под половиц слабый свет. Стоило лампе погаснуть, и он сразу стал ярким, заметным. Он двигался под полом, пульсировал и подрагивал, мерцал и колыхался, отражался от крашеного пола неровно, маслянисто.
Настя схватила медведицу за деревянную лапу.
— Там кто-то есть! Со свечками будто ходят?
— Не волнуйся. Домовые собираются, — успокоила Настасья Петровна, ласково гладя Настю по влечу. — Я так разумею.
— А если не домовые?
— Тогда не знаю кто. Ты свет-то зажги обратно — и поглядим.
Они на ощупь вернулись в прихожую. Настя ввернула на место пробки, и в доме снова стало светло.
— Нельзя это так оставлять, — серьезно произнесла она. — Мало ли кто там со спичками балуется? Вернемся и попробуем что-то сделать.
Спустя минуту Настя лежала на полу в расписной комнате, пытаясь одновременно заглянуть между половицами и туда же посветить фонариком. Кисточка, приняв происходящее за игру, отчаянно мешала, хваталась мягкой лапкой то за уши, то за нос.
Настасья Петровна терпеливо ждала поодаль, лишь иногда интересовалась с надеждой:
— Ну, Анастасьюшка? Видно чего?
— Нет.
Настя отогнала Кисточку, села и выключила фонарик. Ситуация ей совершенно не нравилась. Магия магией, но непонятные личности, разгуливающие в подвале — это уже слишком! А на люке замок! Как спуститься и проверить?
Медведица приблизилась, схватилась лапой за цепь, стягивающую проушины.
— Может, я своей силушкой медвежьей? — Подергала. Призналась расстроено: — Не-е-ет, ведьмины чары так просто не обойти.
— Не обойти, говоришь? — Настя задумчиво оглядела замок. И всю крышку, тяжелую, обитую металлической лентой-каймой. И массивные петли. И саморезы, крупные и слегка поржавелые… И просияла вдруг, сообщив туманно: — А если не с той, а с другой стороны?
— С какой еще другой, Анастасьюшка? — растерялась Настасья Петровна. — О чем ты?
Настя хитро глянула на медведицу, выдав единственное, загадочное:
— Сейчас.
Она сбегала в
