Феромон - Кейтлин Морган Стунич
Кто знает, что там может быть? Я боюсь родительского чердака дома. Однажды полезла туда, и в волосах запутался черный вдова. Больше никогда. Я подозрительно оглядываюсь на экран компьютера.
«Советую поторопиться, чтобы мы закончили до его возвращения».
— А это имеет значение? — спрашиваю я, глядя на металлические ступени под ногами. — Я все равно не смогу закрыть эту штуку сама.
Я преодолеваю последние несколько ступенек и засовываю голову в чердачное пространство. Оно огромное, уходящее далеко за пределы моего поля зрения в тени. Я слышу, как там снуют твари, крошечные, суетливые лапки, как у мышей. Инопланетные мыши — нет, спасибо. Я тянусь к единственному предмету, который вижу: маленькой металлической коробке с замком.
Она не тяжелая, когда я вытаскиваю ее из дыры, вертя в руках, чтобы понять, что это и как открыть. Я вопросительно смотрю на экран Зеро, приподняв бровь.
— «Что происходит? Я ничего не вижу, помнишь? Я даже говорить не могу. Ты должна держать меня в курсе».
— Это маленькая серебряная коробка, — говорю я, вглядываясь в замок спереди.
Похоже на относительно примитивный сканер отпечатков пальцев. Просто ради проверки я прикладываю к нему большой палец, и он пищит красным. Ага. Классно. Багаж с биометрической защитой. Я смотрю на металлическую стену напротив меня, а затем швыряю в нее коробку изо всех сил.
Замок ударяется о стену, и маленькие кусочки пластика разлетаются повсюду, когда сканер ломается. Вся эта штуковина падает на пол, и крышка распахивается, как у сломанной музыкальной шкатулки.
Грубо, но эффективно.
Я спрыгиваю вниз и подхожу к коробке, приседая рядом, чтобы посмотреть, что было настолько важным, что нуждалось в защите сканером отпечатков. Там лежит что-то розовое — кто бы ни жил на этом корабле, он реально любил этот цвет, — я поднимаю это и разворачиваю.
Это какой-то… наряд?
— Хм.
Я отодвигаю ткань и нахожу белые сапоги, длинные перчатки и — о боже, да! — нижнее белье. В этой коробке чистые трусы, и это чудо, которое нельзя недооценивать. Но что, если… что, если это ношеные трусы? Я поднимаю их, и они выглядят чистыми, но… К черту. Они, вероятно, пролежали на этом корабле сто лет. Тот, кто их носил, давно мертв.
— В коробке одежда — розовая одежда.
«А. Моя одежда. Ее убрали на хранение, когда мое тело умерло. Там должно быть довольно много таких коробок».
— Вижу только одну, и я не полезу через жуткий чердак, полный инопланетных мышей, чтобы найти еще.
Я встаю, забирая одежду с собой. Надеюсь, подойдет. Какой бы уродливой она ни была, любая одежда предпочтительнее беготни в кружевном белье. И теперь, когда у меня есть две пары трусов, я могу постирать одну и повесить сушиться.
Сначала я переодеваюсь в наряд, с разочарованием обнаруживая, что он едва налезает. Я могу его надеть и застегнуть молнию до пупка, но дальше она ни в какую. В итоге я выгляжу как актриса из фильма для взрослых про инопланетян, а не как реальный похищенный человек, которого умыкнули два пришельца-близнеца типажа «Чед» на мясной рынок.
— Блядь.
В итоге я беру свое старое белье и стираю его в гигантском листе, наполненном водой, потому что не хочу загрязнять питьевую воду в ванне. Зеро направляет меня к особому цветку, растущему на стене из лиан, и я раздавливаю его, получая какой-то сладко пахнущий сок, который пенится как мыло. Я вешаю белье сушиться.
На улице темнеет, и я ни за что не побегу на рынок без солнечного света и каких-нибудь вещей на продажу. Точка. Мне нужно что-то стоящее для обмена. Мой взгляд скользит к паре кружевных трусиков, которые сушатся.
Если все эти пришельцы такие же извращенцы, как мой друг Большой Д, может, мне удастся продать их и выторговать билет с этой дурацкой планеты?
Или, может, я слишком высокого о себе мнения, раз считаю, что мои ношеные трусы столько стоят.
В итоге я жду возвращения Чувака-Дракона, сидя на краю корабля и наблюдая сквозь деревья, как садятся солнца. Вентиляционное отверстие внизу время от времени выпускает пар, но это меня не беспокоит и не вырубает, так что я решаю, что воздух достаточно безопасен для дыхания, по крайней мере, на таком расстоянии. Существа-сверчки выбираются из земли и ускакивают в тени как раз перед тем, как я слышу размеренную поступь тяжелых лап.
Появляется Большой Д, запрыгивая в корабль так же легко, как леопард на дерево. У него в пасти еще одно существо, похожее на дракона, поменьше; он бросает его на пол, а затем опускается на корточки, как сидящий человек.
— Кожа… лучше.
Вот что говорит переводчик, сопровождаемый каким-то грубым взглядом, от которого я начинаю ерзать. Почему я чувствую себя в этом розовом боди такой же голой, как и в белье? Чувак-Дракон смотрит на меня так, словно собирается снова насильно меня покормить, поэтому я сажусь рядом с мертвым животным и смотрю на его разорванное горло.
— Мне нужен огонь, чтобы съесть это, — объясняю я, протягивая переводчик.
Он его не берет, что меня дико бесит. Я машу им в его сторону, но он уходит прочь, словно понятия не имеет, что происходит. И снова он удаляется в гнездо и тратит непомерное количество времени, взбивая шкуры и подушки.
Я жду в дверном проеме с отдернутой занавеской, наблюдая за ним и гадая, не собирается ли он… Почему я смотрю, если думаю, что он собирается это сделать?
Он перекатывается на спину, выглядя до абсурда по-человечески, когда тянется между ног и…
Понятно.
Я отворачиваюсь, чтобы не смотреть на это, оглядывая главную комнату в поисках предметов, которые можно использовать для разведения огня. Набрать палок и сухих растений достаточно легко. Затем я сижу и пытаюсь вспомнить всех выживальщиков, которых видела по телевизору, и как мне на самом деле это сделать.
Начинаю думать, что задача не такая простая, как я себе представляла.
Я тычу одной палкой в другую, а потом пытаюсь крутить ее как можно быстрее для трения. Ни хрена не выходит. Я понятия не имею, как развести огонь с нуля. Серьезно. По сравнению со мной психи из шоу «Голые и напуганные» выглядят настоящими мастерами выживания.
Чувак-Дракон возвращается спустя некоторое время и застает меня за этим занятием: я применяю свои
