Надежда драконов - Анетта Невская

— Все повторилось, — продолжала сказительница. — Лес, ночь и дети, пытающиеся отыскать путь домой. Но крошки поели птицы, и брат с сестрой окончательно заблудились. Зато вышли к домику, сделанному из пряников и леденцов.

— Какой дурак в лесу ставит такие домики? — спросил дракон с возмущением.

— Это была ловушка, в которую ведьма заманивала детей, чтобы полакомиться ими. Но Гретель обманула ведьму, которая желала зажарить брата, прежде чес съесть, и закрыла ведьму в печи, где та сгорела дотла. А дети, собрав в доме драгоценности, отправились на поиски дома. Белая уточка перевезла их через озеро, где они узнали родные края и вернулись к отцу. Благодаря набитым карманам драгоценностями, они зажили безбедно.

— А куда делась мачеха? — спросила Агнис, воспряв.

— Померла, — ответила Надя.

— От стыда за содеянное, или муж прибил? — дракон ухмыльнулся.

— Неизвестно, но некоторые исследователи сказочного творчества отожествляют ведьму и мачеху. Мол, связаны они были между собой. Поэтому смерть одной повлекла смерть другой. А уточка, помогшая детям найти дорогу, это священный символ, который соединяет миры мертвых и живых.

Дракон погрузился в раздумья.

— У нас тоже жизнь не всегда легкая. Но чтобы мы поедали себе подобных?

— Эта сказка появилась на свет, когда несколько неурожайных лет стали причиной голода. Люди хотели верить, что все закончится хорошо, поэтому даже в самых страшных историях есть лучик надежды. Видите, голод в итоге победили слабые дети, тогда как у взрослых опустились руки.

— Лучик надежды, — произнес вслух дракон, скользя взглядом по лицу Нади. — Я вас услышал.

Правильно ли дошла до Ксангора мораль сей басни, Надя не была до конца уверена. Он, хоть и являлся драконом, все же был мужчиной, которые иногда плохо понимают намеки и двусмысленность.

Но она еще не была готова говорить с ним прямо. Их отношения, если можно так назвать ее неловкое взаимодействие с Ксангором, еще не предполагали открытого и честного диалога. И вряд ли когда–нибудь выйдут на такой уровень.

Но с чего–то же нужно начинать. Надежда вообще не считала себя способной перевоспитать хоть кого–то, а тем более взрослого дракона.

Ее максимум — это кто–то вроде малыша Тито, да и то Надя не была уверена, кто из них двоих более взрослый в моральном смысле.

Но Надя такая, какая есть. Как говорится, работаем с тем, что имеем.

Закончив поучительную сказку, Надежда, удовлетворенная тем, как прошел вечер, поднялась с кресла и, пожелав всем спокойной ночи, направилась в покои.

Не успела она пройти до поворота, как ее догнала Агнис.

После того, как сестра Властелина от души поплакала над судьбой сироток из сказки, ее настроение, если и не стало лучше, то хотя бы сносным. Она вроде бы перестала тихо кипеть от плохо скрываемого раздражения.

Видимо, даже женщинам–драконам иногда нужно выплескивать эмоции потоками слез.

Агнис некоторое время шла молча, но было видно, как она не решается начать разговор. И тогда Надя спросила первой:

— Все нормально, Агнис? Говори, а то я уже умираю от любопытства. Ты так загадочно молчишь.

Агнис, наконец, улыбнулась. Но потом вновь стала серьезной.

— Я слушала твою сказку, и у меня создалось впечатление, что она была предназначена не для меня. Кажется, вы с Ксангором никак не можете найти общий язык? — спросила Агнис.

— Ну, судя по атмосфере за ужином, даже ты, родная кровь, не можешь найти общего языка с ним, — подметила Надя с улыбкой. — Твой брат — сложный человек, если его можно назвать человеком.

— Знаешь… Ксангор иногда действует, основываясь на сиюминутных эмоциях, — задумчиво произнесла Агнис. — Настолько, что даже мне часто приходится его останавливать.

— Например, как сегодня? — Надя вопросительно на нее посмотрела. — Ваше обоюдное плохое настроение связано с тем, что произошло в небе?

— Да, — глаза Агнис погрустнели. — Сегодня он намеревался закончить эту долгую войну, уничтожив Синнара.

— Но Синнар же спровоцировал вас тем, что внезапно пересек границы и вторгся на вашу территорию. Разве Ксангор не имел на это права? — недоумевала Надя.

— Да, это так, — печально согласилась сестра Властелина. — Он имел на это полное право, если не учитывать один нюанс. Ты знаешь, сколько драконов осталось в нашем мире?

Этот внезапный вопрос заставил Надежду задуматься. Ведь она действительно не имеет понятия о том, как сократилась их популяция. Об этом не говорили и, тем более, не писали в книгах. Она посмотрела на Агнис.

— Нет. Сколько?

— Двенадцать. Нас всего двенадцать, — ответила Агнис.

Эта ничтожная маленькая цифра поразила Надежду до глубины души.

Всего лишь дюжина особей. Это, как если бы весь город погиб, а остался жить всего один подъезд обычного многоквартирного дома. Люди, которых ты знаешь десятилетиями, и ты не готов терять ни одного из них.

Хотя, может, это сравнение не совсем корректное, в отношении трагедии Агнис.

— Я не подозревала, что вас настолько мало, — призналась Надя.

— Война окончательно нас подкосила, — проговорила Агнис. — Какой бы ни был Синнар, и на что бы он ни претендовал, мы не можем позволить себе потерять даже такого, как он. Мы вымираем.

Наде стало невыносимо грустно. Она представила, как чувствовала бы себя на месте Агнис. Это по–настоящему больно.

— Неужели Синнар не понимает, что грядет катастрофа? Откуда такая неутолимая тяга к власти? — горячо произнесла она.

— Этот конфликт зародился еще у наших отцов. Он впитывал ненависть, культивировавшуюся веками. Синнар уже не может жить по–другому. Должно произойти настоящее чудо, чтобы он отказался от притязаний, — отозвалась Агнис.

— Печально, — произнесла Надежда. — Могу я спросить тебя кое о чем?

— Да, конечно, — Агнис внимательно посмотрела на Надю.

— Как часто в этом противостоянии применялись яды?

Для Агнис этот вопрос стал неожиданностью. Она немного поразмыслила и ответила:

— Странно, что именно ты спросила об этом. Применение ядов считается довольно бесчестным способом расправиться с врагом. Драконы сражаются в небе, там и умирают. С достоинством, свойственным высшим существам. Как бы пафосно для тебя это ни звучало. Отравить дракона можно только в человеческом обличье. И это низко. Очень низко.

Надя молчала, обдумывая слова Агнис, которая, тем временем, продолжила:

— Может, я не должна тебе об этом рассказывать, но Ксангора уже пытались отравить в детстве, когда он был совсем маленьким. Кто–то из рода Синнара, в