Прощай, Мари! Злодейка для принца - Ксения Рябинина
Лишая спокойствия, которым она была наполнена всё утро рядом с ним.
— Тише, — прошептал он, уткнувшись в её волосы, вдыхая слабый аромат полевых цветов, который вдруг резко контрастировал с её горькой паникой. — Мы найдём его.
Но Мари не слышала его. Взгляд затуманился, глаза остекленели. В них мелькали страшные образы, сменяя друг друга.
— Он же совсем маленький, — она прошептала, срываясь на всхлипы. — Они увели его силой, Зак! Силой!
Её пальцы вцепились в его плечи с такой отчаянной силой, что ногти почти впивались в кожу. Но Зен даже не поморщился — лишь крепче прижал её к себе, словно пытаясь спрятать от всего мира.
Он ускорил шаг, направляясь к дому кузнеца Диа. Ветер хлестал в лицо, но он не замечал — всё внимание было сосредоточено на дрожащей девушке в его руках. Мысль о том, что они забыли её накидку и его плащ в таверне, оказалась запоздалой и совершенно неважной.
— Слушай меня, — резко остановился он, мягко, но настойчиво развернув её лицо за подбородок к себе, заставляя смотреть в глаза. — Сейчас мы придём в дом, ты выпьешь воды, успокоишься, льдинка. Поняла?
Мари хотела что-то сказать, но лишь беззвучно всхлипнула. Губы дрожали, будто каждое слово требовало непомерных усилий.
Когда они вошли в дом, он опустил обессиленную Мари на скамью у очага.
Огонь тлел, бросая неровные отблески на её бледное, измученное лицо.
— Что, если они сделают ему больно? — прошептала она, сжимая кулаки. — А что, если...
Не дав договорить, Зен резко наклонился к ней. Его губы впились в её рот — не нежно, а с отчаянной, болезненной силой. Поцелуй был грубым, властным, всепоглощающим — он словно пытался вытравить из её сознания образы. Заместить их.
Он целовал её несколько долгих мгновений, настойчиво, будто в этом поцелуе была надежда удержать её на краю паники. Его дыхание смешивалось с её прерывистыми вздохами, а пальцы впивались в плечи, прижимая ближе, не позволяя отстраниться.
Наконец, разорвав поцелуй, Зен отстранился лишь настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. Его голос, ещё хриплый от напряжения, прозвучал аккуратно:
— Не смей так думать.
Он опустился перед ней на корточки, обхватил её ледяные ладони своими.
— Мы его найдём, — произнёс он, чеканя каждое слово, вглядываясь в её растерянный взгляд. — Я тебе обещаю. Слышишь?
Она хотела возразить, но в этот момент в дверь громко, настойчиво постучали. Зен резко поднялся, настороженно глядя на вход. Та подавальщица ворвалась, запыхавшись. Глаза горели лихорадочным огнём. Волосы растрепались, фартук сбился набок.
— Капитан Хилл тут! — выпалила она на одном дыхании. — А лекарь… лекарь сказал, что будет через полчаса.
Мари вскочила, но ноги подкосились — страх и истощение взяли своё. Зен вовремя поддержал, обхватив её за талию, и прижал к себе.
— Спасибо, Каро, — кивнул он Каро. Голос звучал ровно, почти холодно. — Возвращайся в таверну.
— Точно? — выдавила она неуверенно, переступая с ноги на ногу.
— Точно-точно, — подтвердил он с лёгкой улыбкой, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Иди.
Девушка исчезла в мгновение ока — лишь лёгкий сквозняк отметил её поспешный уход.
Зен медленно повернулся к Мари. Она стояла, ссутулившись, словно тяжесть легла на её плечи, но в глубине глаз уже пробивался слабый, но упрямый огонёк решимости.
— Ты сейчас же сядешь в кресло и выпьешь мятный чай, который я велю заварить Шону, — произнёс он твёрдо, но без резкости, которая могла бы её напугать. — Поняла?
— Но… — попыталась возразить, в её дрожащем голосе прорвалась нотка протеста.
— Никаких «но», — он вскинул руку в успокаивающем жесте. — Я лишь переговорю с капитаном и тут же вернусь.
Мари, будто учуяв неискренность в его словах, рванулась вперёд и вцепилась в рукав его рубашки. Её пальцы сжались с такой силой, что ткань захрустела.
— Подожди, Зак, — прошептала она и начала говорить так быстро, будто боялась, что он ее недослушает. — Когда мы шли в таверну… мне показался странным взгляд того лавочника… — Она запнулась, собираясь с силами. — Того, у которого Тоби стащил яблоко.
Зен резко кивнул, тут же уловив её мысль. В его голове начала складываться цепочка предположений.
— Проверь его, — продолжила Мари. Голос звучал тише, но в нём появилась твёрдость. — Он может что-то знать. А я… я подожду тут.
Он верит ей.
Хочет верить.
Первый принц очень мнителен, в отличие от беззаботного племянника кузнеца.
Ей же можно верить?
— Обещаешь? — уже на пороге спросил он, резко обернувшись. В голосе прорвалась непривычная мягкость, та откровенная, которую он редко позволял себе проявлять.
— Обещаю, — ответила она, распрямляя плечи. — Иди.
Зен шагнул к двери, но замер на миг, бросив на неё последний долгий взгляд. Мари стояла там же, сжав кулаки до белизны на костяшках, её грудь вздымалась от прерывистого, рваного дыхания. Он толкнул дверь, плотно закрыл её за собой, но мысленно остался с ней — с её страхом, болью и несгибаемой, упрямой волей.
— Что вообще случилось? — рявкнул Эдвард, едва Зен ступил на крыльцо. — Эта сумасшедшая кудрявая девица вломилась в мой участок, устроила переполох и притащила меня сюда!
Зен едва сдержал усмешку — ситуация была слишком серьёзной для смеха, но напор Эдварда невольно вызывал ироничную улыбку.
— Мы идём к одному человеку, — бросил он, шагая вперёд к нужной улице. — Всё объясню на ходу, Эд.
— Что вам известно? — резко, почти рыком, бросил Эдвард Хилл уже в третий раз.
Торговец дрожал, судорожно перекладывая гранаты, выстраивая из них шаткую пирамиду, словно от неё зависела его жизнь.
— Я не понимаю, о чём вы, капитан, — пролепетал он, вжимаясь в прилавок, боясь поднять глаза.
Когда они только подходили к нему, Зен приметил, как торговец застыл, едва заметив их. Ведь стоило ему рассказать Эдварду историю мальчишки и подозрения о его причастности к пропажам светлых магов — как тот, почуяв след, рванул сюда, будто гончий пёс, у которого появилась добыча.
Скорее всего, эта решительность и испугала торговца, отчего он уже какое-то время и внятного слова им не может сказать.
— Я надеюсь, вам известно, Бернард, — процедил Эдвард, беспощадно сняв гранат с вершины тщательно выставляемой пирамидки, — что я могу одним приказом лишить вас лицензии? Как думаешь, Зак, через сколько дней всё это сгниёт?
Зен едва сдержал свист — привычка, от которой его отучил преподаватель этикета ещё в семь лет. Вместо этого он лишь едва повёл плечом — холодно, многозначительно.
Под «сгниёт» капитан, конечно, имел в виду не плоды.
— Хорошо-хорошо! — взвизгнул Бернард, лихорадочно вытирая ладонью липкий пот. — Я… я расскажу!
— Быстрее! — рявкнул
