Тестовая невеста для Владыки ночей - Ксения О
Я сглотнула слюну и встала поудобнее, не слишком уже скрываясь.
Ланчжоу Дань делал вид, что не замечал моего присутствия, подошёл к столу, взял горсть муки и подбросил её вверх, затем брызнул водой. Мука застыла в воздухе, превратилась в тончайшие нити и легла на поднос ровными рядами — лапша, которой позавидовали бы сами небожители.
Я опять сглотнула, чуть не захлопав в ладоши от радости и предвкушения.
Он тем временем опустил ее к мясу, помешивая. Запахло великолепно.
— О-о-о, — вырвалось у меня. Я даже приоткрыла рот. — Вот же Ланчжоу Дань!
Демон резко обернулся.
— Заходи уже, фея ночных кошмаров. — протянул он, а огонь под котлом угрожающе вспыхнул на мгновение.
Я уже не скрываясь вошла и села напротив, наверное, это было место главного повара, который следил за всей кухней отсюда. И принялась смотреть.
Демон двигался быстро, но плавно, как вода в горной реке. Вот он взмахнул рукой, и рыба сама выпрыгнула из кадки, перевернулась в воздухе, облупилась от чешуи и легла на разделочную доску уже совершенно готовая к жарке. Вот он дунул на вторую чугунную чашу, плоскую, как перевёрнутая соломенная шляпа — и масло зашипело, а на нём заплясали кусочки незнакомой мне приправы и зелёного лука, сворачиваясь в золотистые спирали.
— Так вкусно пахнет! — замирал мой желудок в предвкушении демонических яств.
— А от тебя пахнет магией Владыки ночи, спишь с ним? — вдруг спросил демон, его просто разбирало от любопытства.
Я крепко задумалась: «Ну да, спала, тут не поспоришь!»
— Ага, — кивнула и добавила: — Но нечасто.
— Я считал, что на небесах феи придерживаются более высоконравственных правил.
Тут я вспомнила Луань, фею звездных врат, и как она себя вела, набиваясь в невесты к Владыке.
Махнула рукой:
— Вовсе нет!
— Интересно…
— Хочешь, позову тебя в гости, когда буду на небесах? Так ты сможешь избежать визового контроля.
— Нет уж, так, как ты хочешь, лучше не стоит, — переворачивал он скворчащую рыбу на другой бок, присаливая. Опять посмотрел на меня внимательно:
— Поешь тут, накрывать в покоях Владыки тебе не буду, там слишком мокро.
Интенсивно закивала, уже сил не было терпеть, и подвинула свой стул к первому свободному столу, вооружившись палочками, как боевыми мечами.
Он щёлкнул пальцами — и на стол вылетели четыре пиалы. В одну плеснул прозрачный бульон с плавающими лепестками зелёного лука и тонкой лапшой, полив её соевым соусом. В плоскую улеглась шкворчащая рыба, и в последнюю маленькую он положил ещё парящий рис.
— А это что? — спросила я, показывая на пустую пиалу.
Демон усмехнулся, показывая белые зубы, один клык был длиннее другого и немного касался нижней губы. Это показалось мне забавным, и я искренне улыбнулась в ответ.
— А это, Жувань, на тот случай, если ты будешь недовольна моей готовкой. Туда я положу траву.
Я обиженно надула губы.
— Ты обещал не травить меня!
— Я обещал накормить, а чем — выбирай сама.
И демон, всё ещё усмехаясь, подвинул ближе дымящуюся пиалу с лапшой.
Пахло так, что я забыла обо всём на свете. Я потянулась к еде, но демон перехватил мою руку.
— Подожди. Сначала скажи, ты довольна? Я могу уйти?
Я даже лапшу обратно в бульон уронила.
— А ты не поешь? Столько наготовил и не будешь со мной есть?
Он, кажется, на минуту опешил.
— Нет уж, садись, иначе я подумаю, что ты хочешь меня отравить! Так не пойдет!
Ланчжоу Дань обречённо вздохнул:
— У меня столько дел, а ты…
— Каких ещё дел? — спрашивала попутно всасывая в себя лапшу.
Демон действительно набрал себе риса и стал разделывать рыбу палочками, при этом подкладывая мне лучшие кусочки без косточек на рис.
У меня навернулись слезы, даже наставница так не делала. И я все-таки решилась предложить прямо:
— А ты случайно не хочешь стать моим третьим наложником?
Палочка в его руке треснула.
— Жувань, — ответил он таким голосом, будто молил небеса о терпении, — Наложника заводят для утех, тебе Владыки мало? И мне стало вдруг интересно, кто в этом списке второй?
— Каких ещё утех? — спросила я удивлённо.
«Таааак Владыка мне что-то не додавал?! Утехи явно отсутствовали! Да в принципе от него ничего и не допросишься.»
Демон закрыл лицо рукой.
— Владыка делит со мной постель, но только когда очень хочет спать.
— Спать? — уточнил улыбаясь.
— Ага, а Цзоу-юй он и есть второй. Белый тигр охраняет меня, но тоже не постоянно. А ты будешь третьим! Я обещаю тебя не сильно обременять, буду звать, когда нужна помощь по хозяйству. — принялась с нетерпением ждать его ответ.
«Демон очень хорошо готовит и, значит, подходит».
— Тебе вкусно? — спросил он, опять подкладывая рыбу, будто читая мои мысли.
— Вкусно, — сказала я с набитым ртом. — Очень вкусно.
— Не говори с набитым ртом, — улыбаясь, сказал он. — Смотри не подавись. И еще не смотри на меня так.
— А как? — я подняла глаза от тарелки. В уголке его рта из-за растянутых губ в улыбке виднелся тот самый клык. Я ведь не замечала ранее, что он такой забавный.
— Как на третьего наложника, дурочка. Я против.
Глава 26
За окном уже стемнело. Луна висела над крышами, как желтый фонарь, оторвавшийся от небесной гирлянды. В покоях Владыки горели только две свечи — одна на столе из красного дерева, другая на полке, где одиноко ютилась его фарфоровая чашка. Кажется, мне было грустно без него, хотя с чего бы?
Желтые язычки огня плясали, отбрасывая тени на шелковые свитки, которые я пыталась прочесть, и ничего не получалось. Зато мне казалось, что тени эти шепчутся о чем-то совершенно секретном.
Я сидела на полу, разложив вокруг себя уже десяток неясных историй, и выглядела как торговка на рынке, которая не распродала товар. Демон Ланьчжоу Дань еще не ушел и стоял у окна, скрестив руки на груди, пристально смотрел в ночь. На его лицо падал бледный свет луны, и даже на мгновение показалось, что он задумался о чем-то прекрасном.
— Научи меня читать, — заныла я уже, кажется, раз в пятый.
Он опять не ответил.
— Ланьчжоу Дань!
— Да слышу я, — сказал он, не оборачиваясь. — Просто надеюсь, что если не отвечать, ты исчезнешь, как страшный сон!
— Ну прошууууу теееебяяяя, — мои глаза наполнились прозрачной, мокрой мольбой. — Представь себе, я не могу прочесть для Владыки ни одного свитка, кроме «Вестника небес»! Цзоу-юй говорит, это ужасный позор! Я не
