Уберите этого рогатого! (СИ) - Анна Сергеевна Платунова
При виде меня оба Тиррела расплылись в одинаково мерзких улыбочках. Старший Тиррел прижимал локтем к боку увесистый потрепанный фолиант, а там, где в руки советников по призыву попадают древние тома, жди беды.
— Вот и вы наконец-то! — крикнула гадина Бека и замахала мне, как лучшей подруге. — Пора идти в зал призывов для перепривязки, ректор уже внизу.
У меня заледенело сердце. Это ведь неправда? Еще слишком рано!
— Сутки не прошли, — выдавила я. — Дейм не скажет имя.
— Это уже не имеет значения, — сказал папаша Тиррел и посмотрел на часы. — У меня мало времени, дочь. Давайте поторопимся.
Я вцепилась в руку Дейма, собираясь утащить его за собой. Неважно куда, спрячемся и подумаем, как быть дальше.
— И не советовал бы сбегать. Перепривязать демона мы сможем и без его присутствия, а вот ты от разрыва связи на расстоянии упадешь в обморок или еще чего похуже.
— Идем, — сказал Дейм.
— Идем… — прошептала я, стараясь не выдавать отчаяния.
В конце концов, если я правильно поняла, ректор Тиерс на нашей стороне, он лучше вернет Дейма домой, но Бека его не получит.
— Ах, Дейм, малыш, — щебетала Бека, пока мы шагали следом за старшим Тиррелом, который без подсказок отыскал верный путь в зал призывов. — Я придумала для нас сто-олько развлечений! Сегодня мы с девочками устроим пижамную вечеринку, а ты будешь нашим миленьким слугой. Будешь приносить коктейли, сделаешь мне массаж ног. Если Аланта и Тиса будут хорошо себя вести, то и им сделаешь, так и быть.
Дейм молчал, сжимал челюсти и смотрел перед собой. Я держала его за руку, и хотелось, так же как Дейм на бешеных горках, сказать: «Я рядом».
— И думаю, что в академию тебе ходить не надо, пялятся тут на тебя всякие… — Бека поразмыслила и сказала: — Хотя кто же тогда будет таскать мой рюкзак?
— Слушай, а ты не боишься, что Дейм вообще-то демон! Опасное создание! Вдруг вырвется из-под контроля! — не выдержала я.
Бека захихикала.
— Глупенькая Иви, так ведь он будет моим фамильяром, а они всегда слушаются хозяев и не могут им навредить! Кстати, отпустила бы ты его руку, неудачница, Дейм — мой демон!
— Еще не твой! — рявкнула я. — И ты сама неудачница!
— Девочки, не ссорьтесь, — благодушно откликнулся папаня Тиррел. — Бека, ну что ты как маленькая. Всегда такая нетерпеливая! Никто твою новую игрушку не отберет.
— Он не игрушка!
Мой крик утонул в безразличном молчании обоих Тиррелов, только Бека искривила губы в брезгливой гримаске.
Мейстер Тиерс ожидал нас, стоя в центре пустого полутемного зала призывов на начищенном до блеска черном мраморном полу. Он сложил руки на груди и мрачно глядел на приближение советника, который внезапно набрал скорость и подлетел к ректору на всех парах.
— Почему не готова пентаграмма? За это время вы успели бы ее начертить!
— Я похож на студента? — невозмутимым тоном спросил ректор. — Вашей дочери как раз не помешает попрактиковаться, а вы посмотрите, каких успехов она добилась. Берите мел, студентка Тиррел.
— Па-ап! — капризно взвизгнула Бека.
Бека ни разу не провалила зачет по начертательной магии и по призыву сущностей, однако все на курсе удивлялись ее необыкновенной везучести, ведь пентаграммы в тетради она чертила как курица лапой, а линии на полу разъезжались вкривь и вкось. Так, может, папаня и раньше прикладывал свою волосатую лапу к успехам кровиночки?
— Давай, дочь, — кивнул старший Тиррел. — Зря я, что ли, деньги за обучение плачу?
Бека злобно покосилась на ректора, но желание заполучить собственного фамильяра было слишком сильно, так что она вооружилась мелом и опустилась на корточки.
Пятиконечная звезда в ее исполнении скорее напоминала раздувшегося осьминога. Раздувшегося пятиногого осьминога. На руны «Пирос» и «Флогис», похожие на червяков в обмороке, было больно смотреть даже мне.
— Стирай! — выплюнул старший Тиррел, начиная злиться.
Он снял пиджак и собрался было сунуть его в руки Дейму, но тот и не подумал его принять, смотрел перед собой, точно находился уже не в этом мире. Советник, бормоча под нос проклятия, кинул пиджак на скамейку и закатал рукава.
— Тряхну стариной! В свое время я был лучшим на курсе.
Что же, по крайней мере в этом он не обманул: не знаю, как часто советник тренировался в призыве сущностей, но его пятиконечная звезда, линии силы, руны вышли на славу.
— Становись в центр, — приказал он дочери. — Булавка при тебе?
Бека вытащила из лацкана накидки серебряную булавку и продемонстрировала ее отцу.
— Уколешь палец, когда я скажу.
Бека царственно прошествовала в середину пентаграммы. Кажется, тот факт, что ее отец, целый советник министерства магии, ползал на карачках по полу, ее ничуть не смутил. Я даже не могла возненавидеть старшего Тиррела, потому что он сам себе воспитал такую головную боль, что ни одно проклятие не справилось бы лучше!
— Вы ни за что не узнаете настоящего имени Дейма, — отрезала я. — Постояли, теперь можем расходиться!
Папаня Тиррел криво усмехнулся и сходил за книгой, которую оставил у входа. Книга была обтянула коричневой кожей, потрескавшейся от старости. Название, когда-то вытесненное золотом, затерлось с течением времени, издалека не разглядеть.
— «Большой Гербовник Королевства, содержащий сведения о родах благородного происхождения, их гербах, девизах, владениях и родословных линиях», — прочитал советник вслух.
— Чего? — опешила я: я ожидала увидеть в руках папани Тиррела как минимум справочник по забытым магическим практикам.
— Того, — передразнила меня Бека. — Сейчас наглядишься на своего драгоценного Дейма!
Она процокала на каблуках-шпильках к отцу, рванула из его рук книгу и открыла на закладке. Повернула ко мне раскрытый том, где на одной из страниц располагалась цветная литография — портрет молодого человека.
Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть ее получше, и Бека не стала препятствовать, отдала мне гербовник, а сама встала неподалеку, любуясь ошарашенным выражением моего лица.
Портрет изображал молодого наследника знатного аристократического рода. Камзол из винно-красного бархата доходил до середины бедра, поверх накинута плотная одежда, кафтан или что-то похожее. Обшлага и карманные клапаны покрыты золотым шитьем, намекая на богатство. Правая рука небрежно покоилась на витом эфесе шпаги — явно не боевой, декоративной. На безымянном пальце левой руки — на тонком аристократическом пальце — золотая печатка с гербом: ворон на фоне щита.
— Герб дома Корвин, — сказала Бека, потыкав в иллюстрацию.
Я подняла взгляд выше, я все не решалась
