Игра, разорвавшая время - Ольга Солнцева-Кларк

Одна из фигур жалобно воскликнула:

— Гоша!

И Григорьев узнал голос Дианы.

Ему стало весело, что он ни один, и что сюда пришли его друзья.

— Я тут! — закричал он. — Идите сюда. Здесь переждем грозу!

Веня, подойдя к Гоше, заворчал:

— Какого черта ты сюда приперся ночью?

Этот вопрос для него был самым главным. Ему хотелось понять мотивы поведения своего товарища.

— Сам не знаю! — хмыкнул Григорьев.

И, скинув с себя джинсовую куртку, по-джентльменски растянул ее над девушкой.

— Крыша-то дырявая! — засмеялась она через несколько секунд после его порыва, когда почувствовала, что дождик проник за шиворот.

Веня надел на голову капюшон толстовки, но это от дождя не защитило. Он ежился, мок и всё еще злился на Гошу.

Тут снова сверкнуло и грохнуло прямо над их головами. Краев даже невольно зажмурился. А в следующее мгновение ему вдруг показалось, что закончился дождь, и он тут же открыл глаза, чтобы убедиться в этой радости.

И замер от увиденного.

Вениамин обнаружил, что помещение церкви преобразилось. На стенах висели иконы, горели свечи, их желто-оранжевый свет отражался в маленьких окошках. У одной из икон стоял священник в длинном черном одеянии и молился. Звук его молитвы больше напоминал песнопение. Слов Веня разобрать не мог.

— Что это? — прошептал Веня, едва справляясь с дрожью.

— Повторилось! — услышал он за спиной Гошин голос и обернулся.

Краев увидел разные взгляды своих товарищей: испуганный — у Дианы, и радостно-восхищенный — у Григорьева.

Священник стоял к ним полубоком и не замечал «посетителей».

— Смотрите! — громким шепотом сказал Григорьев и поднял голову вверх.

Над ними появился высокий купол, расписанный небесным сводом и ликами святых.

Гоша почувствовал, как Диана судорожно сжала его руку.

— Как это возможно? Где мы? — тонким голосом спросил Веня.

Священник обернулся.

— Добрый вечер, молодые люди! Эта гроза… Я даже не услышал, как вы зашли. Извините…

— Здравствуйте! — спокойно ответил Григорьев.

Его не напугал вопрос священника. Он его вроде как бы и ждал.

— Что привело вас сюда в столь поздний час, дети мои? — спросил священник. — Что-то случилось?

— Батюшка! — Григорьев стал волноваться из-за вопроса, который он сейчас собирался задать; даже в горле запершило. — Скажите, пожалуйста, а какой сейчас год?

Священник улыбнулся мягкой доброй улыбкой:

— 1941-й год. Странный вопрос для полуночи.

— Я был прав! С ума сойти! — взволнованно пробормотал Григорьев.

— Что? — услышал он позади восклицание Вени, но не обернулся.

Послышался удар грома. Он здесь, в церкви, звучал глухо и не был таким пугающим.

Григорьев хотел сказать, что сейчас не двенадцать ночи, а значительно позднее, но передумал: кто может объяснить законы времени? Часы вообще сейчас ничего не значат, если их забросило почти на столетие назад.

— Скоро в поселке случится беда, — вместо этого сказал Гоша. — И сюда прибегут люди.

Священник недоуменно посмотрел на Григорьева, но сказать ничего не успел, потому что хлопнула дверь. И все невольно обернулись.

Внутрь торопливо заходили люди — промокшая одежда, взволнованные лица.

Гоша узнавал их: женщины, дети, старики и старухи… Он увидел среди них и высокого парня.

— Батюшка! Отец Василий! — женщина с малышом на руках. — Над поселком снова фриц кружит на своем самолете.

— Мы испугались! — шагнула вперед девушка с двумя длинными косами. — И сюда побежали. Не будет же он церковь бомбить! А в поселке где прятаться? Негде.

— Ну, и поливает снаружи! — сказал старик с седой бородой и впалыми щеками.

Он снял с головы мокрую кепку, повертел ее в руках и надел обратно, хотя с нее струйками бежала вода — выжать из головного убора воду здесь, в церкви, у него рука не поднялась.

Снова загрохотало снаружи. Сначала могло показаться, что сразу несколько ударов грома сплелись воедино. Но… это был тяжелый нарастающий гул двигателя воздушного транспорта.

Люди в оцепенении замерли. Гоша закричал, пытаясь предупредить о приближающейся опасности. Однако его не успели понять. Ужасающей громкости удар раздался над церковью. А дальше — словно время вновь подстроило законы под себя — так, как нужно ему, а не тем, для кого сейчас каждое мгновение может стоить жизни. Гоша задрал голову туда, где на голубом фоне были нарисованы лики святых. Были. Сейчас в куполе зияла огромная дыра, а вниз сыпались куски штукатурки и камня.

— Ох! — вырвалась у Гоши.

Он качнулся инстинктивно к выходу, глазами стала искать Диану. Увидел людей, хаотично двигающихся в панике и кричащих. Кто-то упал, на полу появилась кровь. Женщины прижимали к себе детей… те отчаянно плакали.

Взгляд выхватил Диану, которая прижалась к стене с фресками, смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами и не двигалась. Она замерла, оцепенела, у девушки явно было шоковое состояние.

Гоша бросился к ней, схватил её за кисть руки, потянул за собой. Она, словно тряпичная кукла, без сопротивления последовала за ним.

Парень вытащил её на улицу.

Стеной лил прохладный дождь, и Гоша мгновенно почувствовал, как быстро под одежду пробрались струйки воды.

Они выбежали из церкви, когда раздался очередной взрыв. Гоша почувствовал, как ноги оторвались от земли, и неведомая сила бросила его в сторону. После этого он снова, как и в прошедшую ночь, отключился…

Глава 20

Новое утро после странной ночи

— В это невозможно поверить! — Диана вытирала слезы, которые текли без остановки.

Они сидели у палатки на берегу. Чёрное пятно вчерашнего затушенного костра притягивало внимание и вызывало странные, неприятные эмоции — как тот самый стакан, который одним кажется наполовину пустым, другим наполовину полным. Всё зависит от того, что у тебя внутри. Плохое настроение, и ты уже не видишь ни красоту природы вокруг, ни то, что на небе ярко светит солнце; не слышишь, как оптимистично поют свои песни птицы. А вот это черное пятно пепелища только мозолит глаза своим присутствием.

Вид у всех троих был всклокоченный. У Гоши порвана футболка. Краев, обычно всегда чистый и аккуратный, сверкал дыркой на коленях и грязной рубашкой. У Дианы на лице были размывы от слез, вид несчастный и испуганный.

Вчера ночью им все-таки удалось объединиться. Веня тоже выскочил из церкви, увидел Диану, сжавшуюся на земле, и рядом — без сознания лежащего Гошу.