Мой первый встречный: случайная жена зельевара (СИ) - Лариса Петровичева
Первым делом я увидела госпожу Анвен. Она сидела возле стойки секретаря, держа в руках стаканчик с резко пахнущими успокоительными каплями, и глаза туземца сверкали в ее броши густо-сиреневым цветом. Из-за приоткрытой двери в кабинет ректора доносились такие вопли, словно там кого-то резали.
— Что случилось, госпожа Анвен? — спросил Кассиан. — Смена власти не проходит бескровно?
Госпожа Анвен выразительно завела глаза к потолку и взяла пузырек с успокоительными каплями.
— Ты не представляешь, кого министерство ставит вместо Эндрю! — трагическим шепотом воскликнула она. — Майкла Абернати! Этого бесстыжего, бессовестного мерзавца!
*** Так вот как звали теперь уже бывшего ректора: Эндрю. Мы с Кассианом переглянулись.
— Статуя сказала про дракона, но я не думал, что это прямо самолично Майкл Абернати.
— Кто это? — спросила я, хотя на самом деле хотела задать другой вопрос: “Мы все умрем?”
Потому что по выражению лица госпожи Анвен было ясно, что она готовится посылать за гробовщиком и священником для всего педагогического состава академии.
— Это… — она дотронулась уголком белоснежного платка до края глаза, стирая слезу. — Это самый наглый, самый невыразимый, самый ничтожный мерзавец всего королевства! Он превратит академию в мусорную яму! Он уничтожит все, что мы так старательно, так трудолюбиво готовили все это время!
Я решила для начала поделить на два, а то и на три все, что сказала сейчас эта замечательная дама. Вряд ли академию отдали на расправу чудовищу — Майкл Абернати может обладать целым букетом пороков, но при этом все же быть тем, кого можно поставить на ректорское место. Ректоров назначает Министерство магии, назначение подписывает его величество, и я не думала, что он поставит ректором какое-то чудовище.
— Нет! — прорычал ректор Эндрю из-за приоткрытой двери. — Нет, это навет и поклеп! Это ложь! Я не уйду отсюда из-за того, что меня пытаются оболгать!
Из кабинета выглянул высоченный широкоплечий мужчина с гладко выбритой головой, покрытой сетью шрамов, и таким выражением лица, что хотелось поскорее опустить взгляд и никогда больше его не поднимать. Он посмотрел на нас, и я ощутила, как напрягся Кассиан. А госпожа Анвен зарыдала еще пуще.
— Вот здесь лежало тело, я не ошибаюсь? — спросил незнакомец, ткнув длинным пальцем в сторону ковра, и Оливия ответила коротким “Да” откуда-то из кабинета. — И как вы намереваетесь остаться на своем месте?
— А вот так! Я никого не убивал, и я отсюда не уйду! Я, в конце концов, потерял драгоценное, обожаемое существо! Я жертва!
Бритоголовый пристально посмотрел на меня, одарил широкой белозубой улыбкой, подмигнул — госпожа Анвен заметила это и выразительно закатила глаза: дескать, я же говорила! Вы видите, каков он, этот мерзавец!
— Драгоценных и обожаемых существ ведут не в любовницы, а в церковь, — произнес Абернати. — Как это сделал достойнейший господин зельевар. Кассиан Торнфилд, верно?
Кассиан с достоинством кивнул, и мужчины обменялись рукопожатием. Я качнула головой, как того требовал этикет.
— Вот отважный поступок и пример для всех нас, — продолжал Абернати. — А вы? Устроили в академии личный бордель, таскали любовниц на рабочее место, пытались пристроить их на тепленькое местечко. У вас убийство. У вас покушение на массовое убийство, если я правильно понял, что вчера произошло в лаборатории. И вы думаете, что его величество такой дурак, что оставит вас на занимаемой должности?
Он ушел в кабинет, а мы с Кассианом снова понимающе переглянулись. Скандал набирал размах; наверно, те громилы здесь для того, чтобы вынести прежнего ректора под белы рученьки.
— Не скажу насчет убийства, — негромко сказал Кассиан, — но вчерашний взрыв это точно подстава. Абернати понадобилось сковырнуть нашего ректора и возглавить академию, вот он и не упустил случая.
Я посмотрела в сторону ректорского кабинета с нескрываемой злостью. Да, негодяи готовы на все, чтобы добиться своего — но неужели он не думал, что студенты могли погибнуть? Открыл бы флакон какой-нибудь паренек, не обладающий знаниями Кассиана, и от него бы мокрое место осталось.
Впрочем, таким, как Абернати, все равно. У них цель всегда оправдывает средства.
Вышла Оливия — посмотрела на нас, сокрушенно покачала головой.
— Эндрю отказывается покидать рабочее место, — негромко пробормотала она, и госпожа Анвен снова взялась за успокоительные капли. — Сейчас достает футляры со своими государственными наградами.
Я хотела было сказать, что удары судьбы, даже самые несправедливые, нужно принимать с достоинством, но вовремя прикусила язык. Должность ректора это прежде всего колоссальные деньги и влияние — никто в здравом уме от них не откажется.
— Его куда-то переводят? — поинтересовался Кассиан. — Или просто пожалуйте в почетную отставку?
Оливия усмехнулась.
— Предлагают место проректора по воспитательной работе в академии боевой магии Приюжья, — ответила она, и госпожа Анвен не выдержала.
— Это позор! — воскликнула она. — Унижение и позор! Отправить Эндрю в этот медвежий угол, к тамошним дикарям! Да у них одна извилина на всех, и та след от фуражки!
В академии боевой магии Приюжья учились будущие военные — боевые маги, которым предстоит сражаться с порождениями тьмы. Губы Оливии изогнулись в самой очаровательной улыбке, в которой было столько льда, что хватило бы на все столичные погреба.
— Вы говорите о защитниках отечества, — заметила она. — О тех, кто бережет нас от чудовищ и нечисти, — госпожа Анвен поджала губы, и Оливия добавила: — Впрочем, вы правы, конечно, эти ведьмаки, признаться, туповаты.
— Это Абернати организовал взрыв? — поинтересовался Кассиан, глядя на Оливию так пристально, что та стушевалась и негромко ответила:
— Понятия не имею, о чем ты говоришь.
И это ее смущение ответило больше слов. Дверь в ректорский кабинет снова открылась, и Абернати пригласил:
— Госпожа Гримшоу, зайдите на минутку.
* * *
— Я с тобой, — заявил Кассиан и решительно шагнул к дверям. Тотчас же из кабинета выглянул еще один мордоворот, брат-близнец тех, которые стояли в коридоре, и протянул руку, запрещая Кассиану входить.
— Что за новости? — возмутился зельевар. — Какие могут быть беседы с женой без законного мужа?
— Не съедят же меня там, — я улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Сейчас вернусь.
В кабинете ректора словно буря прошла. Все шкафы были открыты нараспашку, часть документов высыпалась из них на пол, и никто их не собирал. На столе ректора громоздились папки с бумагами, бархатные футляры разевали красно-белые рты, и государственные награды в них сияли гранями драгоценных камней. Ректор, раскрасневшийся и растрепанный, открыл очередной футляр и бросил в сторону Абернати, словно мячик.
— Вот! Орден святого Николаса первой степени за заслуги перед Отечеством! — воскликнул он дрожащим от ярости и гнева голосом. — Государь ценит меня! Неужели вы думаете, что
