Некронавт - Маргарита Блинова
– Кира?! – ахнула я, немного сбитая с толку столь странным выбором места для трапезы. – А-а-а… что ты там делаешь?
– Пьячуф, – неразборчиво отозвалась глава ордена, немного пожевала и куда более внятно пояснила: – Задолбали.
Кира посмотрела вниз, видимо, припомнила, что отправила нашу неугомонную парочку куда подальше, нахмурилась, перекинула ногу… И не успела я даже пискнуть, как девушка подкинула высоко вверх яблоко и спрыгнула с балки.
В полете она умудрилась красиво кувыркнуться через голову и приземлиться на три точки: ноги согнуты, одна рука касается деревянных досок пола, другая – на отлете держит бутерброд.
– Ух ты… – благоговейно выдохнула я.
Кира резко выпрямилась, отвела свободную от бутерброда руку в сторону, и в открытую ладонь с поражающей точностью приземлилось надкушенное яблоко.
Вышло до того эффектно, что я не удержалась от завистливого вздоха, а Дейман от комментария:
– Я тоже так могу.
– Вот прям ТАК? – не поверила я.
– Показать? – с готовностью предложил Дейман.
– В другой раз!
Еще не хватало тащить на себе его переломанное тело и слушать оправдания в духе: «Да я любимым кинжалом клянусь, что умею, у меня просто рука сорвалась… и глазомер подвел… и у них просто балка неправильная!»
– Вы двое, вы почему здесь? – тоном строгого начальника, застукавшего двух ценных сотрудников в разгар рабочего дня бездельничающими на кухне, поинтересовалась Кира.
Вышло до того грозно, что я невольно струхнула и собралась по привычке оправдываться, но стоявший рядом Дейман вовремя перехватил инициативу. Да еще как перехватил.
Решив, что лучшая защита – это нападение, и вообще, кто главу ордена первый нашел, тот ее и пытает, он встал так, чтобы перегородить жертве пути для отступлений, и пошел в атаку:
– Кира, мы не можем ждать. Расскажи, как армариусы связаны с госпожой Магни. Как вы познакомились? И почему она бросила все и полетела в Твердыню?
Кира с тоской покосилась на дверь за нашими спинами. Судя по лицу, красочно представила, как с громким хохотом и провокационным «Не догонишь, не догонишь!» срывается с места и убегает прочь, но вспомнила, что она глава древнего ордена и взрослая солидная девушка, которой не позволено так себя вести.
– Ладно, – сказала она, подняв руки в знак капитуляции, и пошла к висящей на стене доске. – Присаживайтесь. Лекция будет долгой.
Лекция 8
О длинных историях и сказках, которые оживают
Теперь я знаю: люди сочиняют такие сказки, в которых с удовольствием живешь.
Мы с Дейманом переглянулись и разошлись.
Я бросила рюкзак на пол и устроилась за ближайшим столом, чинно сложив перед собой руки. Адепт Хилл наплевал на приличия c высокой башни и сел прямо на столешницу в соседнем ряду. Еще и руки на груди скрестил, став до ужаса похожим на двоечника, который вот-вот сорвет урок своим неуместным комментарием.
В два жадных укуса прикончив бутерброд, Кира отложила яблоко на преподавательский стол и сняла со специальной подставки на стене пульт от интерактивной доски.
Секунду озадаченно медитировала на ряд разноцветных кнопок. Неуверенно ткнула в одну. Осмелела. Нажала еще раз. Еще. И с куда большей уверенностью принялась жать на все подряд.
Увы. Доска оставалась тиха и печальна.
Тогда Кира энергично постучала по корпусу, а когда и это не оказало на доску никакого видимого эффекта, разъединила половинки пульта, выковыряла из него два металлических цилиндра и принялась остервенело грызть.
– Кира… – позвала я.
– Мм?
– У меня остались печеньки.
– Гальванический элемент сдох, – одновременно со мной протараторила глава ордена и тут же вопросительно изогнула бровь: – Печеньки?
Выхватив из бокового кармашка рюкзака пакетик с заначкой, я перебросила его девушке, а сама пристально посмотрела на доску. Та пристыженно мигнула и покорно включилась, запуская последний открытый на ней файл.
– Шикарно! – обрадовалась Кира не то печенькам, не то моему таланту технопата.
Воровато глянув на дверь, она выдвинула верхний ящик стола, одним широким взмахом руки скинула туда все, что осталось от пульта, и поспешно закрыла.
– Адриана, Дейман, как думаете, что общего у людей на экране?
Мы уставились на слайд с двумя рядами картинок.
– Все они известные личности своего времени? – предположил Дейман.
Кира хитро улыбнулась и посмотрела на меня:
– Адриана, а ты что скажешь?
Мне же, как назло, ничего толкового в голову не шло.
Я смотрела на изображения мужчин, женщин, стариков и даже детей и ничего, кроме маловразумительного «ну… э-э-э…», на ум не приходило. Предположение «родились, сделали нечто выдающееся и умерли» тоже казалось чересчур банальным и не выдерживало никакой критики.
Если только:
– Все они умерли… – робко начала я, лихорадочно нащупывая ускользающую мысль.
Дейман фыркнул, всем своим высокомерным видом давая понять, что думает по поводу такого очевидного ответа. Зато глава ордена заинтересованно подалась навстречу.
– Все они умерли или пропали без вести при загадочных обстоятельствах? – не слишком уверенно закончила я и оказалась совершенно не готова к громкому и радостному:
– В яблочко!
Доска мигнула и сменила изображение. Теперь на ней оказался бородатый мужчина с грустными глазами и уже знакомым посохом в руках.
– Семь с половиной веков назад армариус по имени Иешу нашел у подножия Крутогорья странный предмет…
На экране появился тот самый артефакт в форме головы лошадки, что прятала Бестия в крайне достоверной подделке дыньки, а теперь я сама таскала на дне рюкзака с вещами.
Дейман чуть заметно напрягся и скосил на меня глаза, но я спрятала руку под партой и сделала знак, означающий, что сейчас мы молчим в тряпочку и торжественно внимаем каждому слову главы ордена, а выводы будем делать потом.
Желательно наедине.
Шепотом.
За тщательно закрытой на несколько поворотов ключа дверью.
– Мы не знаем, кем был Иешу до того, как принес в орден свою странную находку, – продолжила Кира, увлеченно подъедая печеньки из пакетика.
Первые несколько лет после нахождения странного артефакта ничего особенного не происходило. Армариусы были обычными библиотекарями, вынужденными совершать длительные переходы ради поиска и обмена литературой.
Они просто не понимали взаимосвязи между загадочными событиями в мире и спонтанными выбросами силы самого артефакта. Мало ли какие странности возникают в таком большом и непредсказуемом мире, как наш.
Но чем больше проходило времени, тем сильнее тревожился Иешу.
Полгода армариус самоотверженно бродил по миру, отыскивая информацию и собирая обрывки чужих разговоров, а после вернулся в орден печальный и мрачный.
– Братья мои и сестры мои, я виноват перед вами. Ибо находка моя оказалась страшна и губительна, – сказал Иешу на общем собрании. – Начиная от бухт Крутогорья и заканчивая берегами Закатных земель, у людей общий голод. Но это не
