Когда он мрачен - Сюзанна Райт

Затем кошка почувствовала, как что-то твёрдое и холодное ткнулось ей в бок. Пистолет. Он выстрелил в неё снова.

***

Вернувшись в таверну, Алекс нахмурился. Бри нигде не было видно. Ей было наплевать даже на то, что Мойра, которая ещё разглагольствовала на улице перед Элль, думая о чём бы то ни было. Но он знал, что быть в центре всего этого внимания заставило бы Бри чувствовать себя неловко. Он хотел проверить, как она, и убедиться, что всё в порядке.

Алекс подошёл к барной стойке и хлопнул ладонями по деревянной поверхности.

— Где она? — спросил он.

Джерард бросил на него настороженный взгляд.

— Комната отдыха. Винни сказал ей, чтобы она побыла минутку одна.

Алекс обошёл бар и направился по коридору на её запах. Но он привёл его не в комнату отдыха, а к заднему выходу.

— Куда ты идёшь? — Джерард окликнул его, следуя за ним.

Алекс толкнул дверь, и его обдало множеством запахов. Лиса. Наркотики. Кровь. Боль. Страх.

Раскалённая докрасна ярость захлестнула его, когда он увидел крупного самца — его лицо и рука были разорваны в клочья и сильно кровоточили — пытающегося тащить по земле слабую, но бьющуюся кошку манул. Сукин сын.

Джерард прокричал имя Винни во всю глотку, когда ворвался обратно в бар, но Алекс едва расслышал его из-за рёва своего зверя в голове. Животное выскочило на поверхность, вызвав сдвиг. Росомаха прищурил свои маленькие пронзительные глазки, глядя на самца, который осмелился прикоснуться к его кошке. Шерсть на спине зверя поднялась дыбом, когда он обнажил острые зубы и поднял пушистый хвост. Из него вырвалось долгое, глубокое, рокочущее рычание.

Лис уронил кошку.

— О, чёрт. — Он побежал.

Росомаха бросился в погоню. Его большие перепончатые лапы застучали по земле. Лис был быстр, но недостаточно. Зверь набросился, врезался в спину самца и повалил его на землю. С гортанным рычанием росомаха порезал горло, яростно атаковав свою жертву, глубоко вонзив свои длинные изогнутые когти в спину самца. Он снова и снова разрезал ткань и кожу, с такой силой наступая на позвоночник лисы, что сломал кости.

Кровь сочилась из ужасных, глубоких порезов, пересекавших спину лисы. Медный запах хлынул в лёгкие зверя. Это подпитывало его ярость. Подстрекало и подгоняло его атаковать снова и снова. Лис попытался сбросить его, но коренастое, мускулистое телосложение росомахи было слишком тяжёлым. Самец замахнулся рукой назад, целясь животному в голову. Росомаха поймал конечность своими мощными челюстями и сжал, раздробив кость и почувствовав вкус крови. Треск смешался с криком лисы.

По земле застучали шаги. Росомаха выпустил сломанную руку и зарычал на приближающихся людей. Они замедлились, но не остановились. Когда один из них подошёл слишком близко к спящей кошке, росомаха предупреждающе щёлкнул зубами. Самка, спотыкаясь, остановилась, тяжело дыша.

— Не убивай лиса, — сказал самец, стоящий впереди группы. Его альфа.

Росомаха только зарычал.

Винни Деверо с опаской посмотрел на зверя своего племянника. Винни не сильно встревожило это — по словам его матери, он таким родился, — но звук рычания росомахи? Этот леденящий душу, вызывающий мурашки по коже, дребезжащий до костей звук, который он слышал только в фильмах ужасов на тему перевёртышей? Да, это могло бы вывести из себя кого угодно.

Росомахи могут выглядеть как маленькие коренастые медведи в зверином облике, но созданы для того, чтобы убивать. Их мощные челюсти, похожие на стальные капканы, могли разгрызать кости, а острые изогнутые когти идеально подходили для зацепления, измельчения и выкапывания. Более того, их невероятно прочная шкура означала, что они могли выдержать поражение и продолжать двигаться дальше.

В общем, им было трудно навредить, а ещё труднее убить.

— Нет, Элль, — тихо сказал он своей дочери, чувствуя, что она хочет добраться до кошки Бри, которая растянулась на земле без сознания. Он предполагал, что в этом виноват пистолет с транквилизатором, лежащий в нескольких футах от неё. — Он никого к ней не подпустит.

Элль уставилась на него.

— Но…

— Ты можешь слышать, как её сердце бьётся ровно. С ней всё нормально.

— Она под кайфом, — отрезал Матео. — Я чувствую это по запаху. И ей больно.

Кровь запачкала её длинную серую шерсть с белым отливом — обычно такую пушистую и красивую, с матово-серебристым оттенком.

— Я не думаю, что вся кровь её.

Элль сжала кулаки.

— Папа, ты должен позволить мне добраться до неё.

— Не беспокойся о ней. Я сказал Джерарду позвонить Хелене, — заверил Винни свою дочь, имея в виду одного из целителей прайда. — Она позаботится о ранах кошки.

Маленькие глазки-бусинки росомахи сузились, переводя взгляд с человека на человека. Кровь окрасила его тёмную морду, лапы и кремовый мех вокруг лица. Большая часть густой шерсти росомахи была темно-коричневой, но на боках была единственная полоска кремового меха, которая также оттеняла верхушку его пушистого хвоста.

Винни бросил взгляд на скулящего самца, пойманного в ловушку под животным. Его изуродованное тело содрогалось от боли и ужаса. Если судить по крови, которой он кашлял, у него было внутреннее кровотечение. Нет, он не выживет после этих ран. Винни нужно было допросить его быстро. Но заставить росомаху освободить его… Нет, это будет совсем не просто.

Матео шагнул к кошке, и росомаха зарычал.

— Отойди, Матео, — рявкнул Винни.

— Он должен знать, что я никогда не причиню ей вреда, — сказал другой кот.

— Всё, что этот зверь знает прямо сейчас, это то, что она ранена и уязвима — он не захочет, чтобы ты прикасался к ней, и ты будешь чёртовым дураком, если собираешься проверить это. — Винни в своё время встречал нескольких росомах, но ни одна из них не была такой яростной, как зверь Алекса. Это были целых сорок фунтов кошмарной свирепости и непревзойдённой ультра агрессии, которые ни одно разумное существо не посмело бы разгневать. Серьёзно, может быть, он и был не более двух с половиной футов ростом, но росомаха был машиной для убийства, который разобрался бы с вами, как босс, и особых провокаций не требовалось. Затем он продолжал заниматься своими делами, на него конфронтация влияла не больше, чем жужжание мухи.

Но эта ситуация здесь… это было по-другому. Кто-то, находящийся под защитой зверя, пострадал. Он не хотел уходить и оставлять убийство Винни и