Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка
Когда-нибудь это закончится…
Когда-нибудь…
Просто подойти к краю скалы и прыгнуть.
Анджали очень живо представила, как она падает с неимоверной высоты на чёрные камни. Мгновенная боль, темнота, забвение, а потом путь к новому перерождению. Чтобы не помнить ничего, что произошло. Чтобы забыть всё, начать жизнь сначала.
Нет. Это никогда не закончится. Потому что чудовище в божественном обличии найдёт её и снова заставит пережить унижение, позорную боль и ужас. И Танду навечно запечатан в безвременье.
Как может мир быть так несправедлив? Почему лучшие наказаны, а настоящие преступники получают всё, что пожелают.
– Мы с вами отправимся на малой вимане, – ответил Шакра стражникам, – а мою Шакрани я отправлю на моей колеснице в Амравати. Идите, подготовьтесь к полёту.
Гандхарвы-охранники поклонились и ушли, а Шакра поманил к себе Коилхарну. Тот подошёл, почтительно склонив голову. В приглушённом магическом свете кожа царя богов светилась молочной белизной, а гандхарв казался статуей, отлитой из тёмной бронзы.
– Как тебя зовут? – благожелательно спросил Шакра.
– Колхарна, господин.
– Я помню тебя, – так же благожелательно произнёс царь. – Ты ведь сначала служил в Тринаке? Присматривал за моей виманой, которая сломана? А потом Читрасена забрал тебя в Амравати?
– Вы очень добры, господин, что заметили и вспомнили меня, – гандхарв склонился ещё ниже.
– Я много чего замечаю. Вижу, как ты смотришь на мою Шакрани. Твои глаза горят.
– Простите, господин!! – Коилхарна бросился на колени и уткнулся лбом в мягкое покрытие пола. – Я не смею!..
– Тебе не за что оправдываться, юноша, – успокоил Шакра и легонько подтолкнул гандхарва ногой в плечо. – Поднимись. Я доволен твоей работой и не собираюсь тебя наказывать.
– Благодарю, господин, – с колен Коилхарна поднялся, но стоял согнувшись почти пополам, опустив голову и не поднимая взгляда.
– Шарани любого сведёт с ума, – доверительно сказал царь богов. – Божество, мудрец, гандхарв или человек – перед ней никто не устоит. Она – настоящая драгоценность моего дворца.
– Да, господин… – Коилхарна не утерпел и снова посмотрел на Анджали исподлобья.
Это не укрылось от Шакры, но он не разгневался, а лишь улыбнулся.
– Мне надо отлучиться на два дня или на три, – продолжал он, – и я хочу доверить мою драгоценную Шакрани тебе. Отвезёшь её в Амравати, в мой дворец.
– Слушаюсь, господин…
– Как, ты сказал, твой имя?
– Коилхарна, господин, – гандхарв наконец-то выпрямился и взглянул на Анджали из-под ресниц, а по его телу прошла дрожь, которую он не смог сдержать.
– Коилхарна, – повторил Шакра и повернул Анджали лицом к себе, глядя на неё пристально и с усмешкой. – Меня не будет два дня. Разрешаю тебе в это время владеть моим сокровищем. Чтобы она не заскучала.
– Господин! – воскликнул гандхарв и встрепенулся.
Анджали дёрнулась, но царь богов удержал её, больно сжимая пальцы.
– Вы отдаёте меня ему? – спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха, отвращения и отчаяния.
– Не отдаю, а разрешаю попользоваться, – поправил её Шакра. – Даже золото тускнеет, если его не полировать.
– Господин!.. Вы меня осчастливили.. – грудь Коилхарны порывисто вздымалась и опускалась, он плотоядно облизнул губы, теперь уже не скрываясь обшаривая голую женщину взглядом с головы до ступней босых ног.
– Я всегда добр к тем, кто служит мне преданно, – сказал Шакра торжественно.
– Не побрезгуете мною после какого-то гандхарва? – Анджали казалось, что вся ненависть мира собралась в её сердце.
Как же она ненавидела сейчас этого красивого, богатого, всесильного мужчину. Как могло быть, что раньше она мечтала о нём? Не иначе боги помрачили тогда её разум. Вернее, лишили её разума.
– Ты досталась мне после нага, потом после человека, – ответил царь посмеиваясь. – Какое это имеет значение? Выкупаешься в буйволовом молоке, и чашка станет чистой, даже если пёс лакал из неё.
– Тогда знайте, что я досталась вам и после нага, и после человека, и после гандхарва! – Анджали с ненавистью взглянула на мужчин. – Он нарушил закон богов. Он прикасался ко мне до сваямвары!
– Она лжёт, господин! – Колхарна так испугался, что даже на смуглой коже проступила смертельная бледность. – Я не знал её! Я всего лишь однажды прикоснулся к её колену!
– Вот как? – Шакра усмехнулся, прищурив глаза на Анджали. – Но разве можно наказать низшего, если даже высший не устоял перед этой красотой? Ведь я был первым, кто к тебе прикоснулся, красавица. Там, в беседке, после праздника молодых плодов… Помнишь?
Анджали не ответила, но Шакра сам всё понял по её взгляду и усмехнулся ещё шире.
Он притянул Анджали к себе и поцеловал в губы. Она не отвернулась, застыв, как каменная.
– Буду скучать, – сказал Шакра на прощание. – И привезу тебе много подарков.
Он потрепал её по щеке и ушёл.
На мгновение его высокая фигура заслонила матовый светильник у входа, а потом исчезла.
.– Я же говорил, что ты достанешься мне, – хрипло произнёс Коилхарна и нетерпеливо шагнул к Анджали, точно так же, как царь богов, схватив её за плечо. – Два дня – это не очень много. И я хочу успеть всё.
18
– Ты ко мне не прикоснёшься, – произнесла Анджали, стараясь, чтобы голос не дрогнул и звучал твёрдо. – Я выцарапаю тебе глаза, кукушкин сын!
– Попробуй, – процедил Коилхарна сквозь зубы и схватил её за руку, больно вывернув.
Анджали вскрикнула, но гандхарв ухватил ещё крепче.
– Больно будет только тебе, запомни, – пообещал он.
– Ты не посмеешь! За каждый удар царь накажет тебя!
Но угроза не испугала мужчину.
– Накажет тебя за нарушение дхармы апсар, – заявил он. – А мне он ничего не сделает. Я нужен ему больше, чем ты. Пусть и по-другому, – тут Коилхарна коротко рассмеялся. – Кроме меня и господина Читрасены никто не умеет управлять залом амокши и летать на всех виманах. Обучать такому другого – долго, да и не все поймут. А я буду служить господину Шакре изо всех сил, чтобы он был мною
