Институт благородных дракониц. Самозванка - Лафи Сильвер

В комнате стало тихо.

— Лейра сошла с ума от горя, — продолжила Илия. — Она прокляла академию. Прокляла драконов. Прокляла всех, кто будет учиться в этих стенах. Сказала, что девушки не должны доставаться драконам, и в наказание за их глупость, она уведет за собой на тот свет еще семерых. Она пронзила свое сердце кинжалом, и ее кровь хлынула в хрустальный кубок.

— И что было потом? — спросила я.

— Семь смертей в этой академии, — ответила Илия. — Одна за другой. Гибли девушки при самых загадочных обстоятельствах. После седьмой смерти кровь исчезла из кубка. Он снова стал чистым.

Илия перевела дух.

— Вот, пожалуй, и все. Кубок стоит в зале, сверкает чистотой. Иногда случается, что тень от знамен падает на кубок и кому-то кажется, что он вновь наполняется кровью. Но это лишь иллюзия. Нет основания для беспокойства. Я уверена, что Мамзета сейчас вернется в зал и увидит, что ей все померещилось.

Рассказ Илии не успокоил, а еще больше напугал. Может, раньше и случалось, что людям мерещилось тут всякое. Но сейчас смерть посетила этот замок.

— Но ведь Люмелия в самом деле погибла, — сказала я.

Глава 23

Хрустальный кубок стоял в нише. Я раньше его не замечала, слишком много всего свалилось в первый день. Но теперь я специально пошла сюда, чтобы посмотреть на него, увидеть, как падают тени и попытаться понять, что происходит.

Кубок был полон красной жидкостью.

Кровь.

Если вначале я подумала, что это может быть сок, краска, или что-то еще, но слишком яркий запах не оставлял никаких сомнений.

— Какой ужас! — ко мне подошла Атиния.

А следом подтянулись и остальные девушки. Разумеется, после услышанного всем захотелось собственными глазами увидеть этот кубок и убедиться, что им ничего не угрожает.

Убедиться не получилось.

Красная жидкость плескалась у самых краев кубка.

— Это кровь. Настоящая кровь, — прошептала одна из девушек.

Будто без нее никто не понял.

Ладно, что-то я стала злиться?! Она просто напугана, как и мы все. Признаться, мне тоже казалось, что я увижу пустой кубок.

— Пахнет железом.

— И теплая еще, — Эридика дотронулась ладонью до кубка.

— Не трогай! — крикнула Атиния. — Вдруг это опасно.

Эридика рассмеялась. Это был безумный смех. Никогда бы не подумала, что слишком аккуратная и утонченная Эридика может хохотать как пропоица в моей таверне.

— Мы все в опасности, — крикнула она. — Ты что, не помнишь легенду? Будет еще шесть смертей. Любая из нас может стать следующей! Вот где настоящая опасность.

В зале повисла тишина. Девушки стояли возле ниши с кубком. Как-то не верилось, что кто-то из нас может умереть в самое ближайшее время. Это казалось невозможным.

Но ведь и смерть Люмелии тоже была невозможна.

— Шесть смертей, — прошептал кто-то.

— А если это не легенда? — прошептала Атиния. — Если Лейра и правда прокляла академию?

— Тогда мы все умрём, — отрезала Эридика, и в её глазах блеснул какой-то нездоровый восторг. — Одна за другой. Как свечки на именинах.

— Будем умирать только мы, или проклятье распространяется на всю академию? — спросил кто-то. — Есть и старшие курсы.

Никто не ответил.

Всем было страшно.

— Хватит! — рявкнула я. Голос Сибастианы прозвучал неожиданно звонко и властно. Голос ее, но интонация моя. — Вы что, собрались сами себя до смерти перепугать? Даже если и есть такая легенда, вовсе не значит, что мы должны тут раскисать.

— Она права, — раздался голос из коридора.

Мы все разом обернулись.

В зал вошли профессор Сиктин, а за ним — леди Илия и сама Мамзета.

Сиктин подошёл к нише, заложил руки за спину и склонился над кубком. Его косичка смешно свесилась набок. Он понюхал. Потом макнул палец — я даже охнуть не успела, а он уже поднёс палец к носу, принюхался ещё раз.

— Профессор! — ахнула Мамзета. — Это же...

— Кровь, — спокойно объявил Сиктин, вытирая палец о мантию. — Похоже, что коровья.

Илия шагнула вперёд. Она выглядела расстроенной.

— Кто-то решил подшутить, — сказала она, обводя нас внимательным взглядом. Серые глаза её были холодны. — И шутка эта — дурного вкуса. Совсем дурного.

— Подшутить? — переспросила Эридика.

— Разумеется, это глупая шутка, — кивнула леди Илия.

— Но Люмелия умерла по-настоящему! — сказала я.

— Да, к сожалению, это так. И ее смерть будет расследована, — согласилась Илия. — Мы обязательно найдем виновного. Я считаю ужасным, что кто-то решил глупо пошутить, и заполнить кубок коровьей кровью. Чтобы слишком впечатлительные студентки сочли это проклятьем.

От ее слов стало немного легче. Я не знаю всяких там законов магии, но не сомневаюсь, если бы это было проклятье, то кровь была бы человеческая.

— Идите обедать, — добавил Сиктин и хлопнул в ладоши так громко, что несколько девушек подпрыгнули. — Голодные мозги не способны к здравым рассуждениям. Сегодня вечером лекций не будет.

— Но профессор... — начала было Атиния.

— Обедать! Все, без исключения. Через пятнадцать минут столовую закроют.

Мы направились к выходу из зала. Сиктин и Илия остались стоять возле кубка.

Глава 24

Дополнительные занятия с профессором Сиктином начались в тот же вечер. В его кабинете помимо запахов книг витал еще один, необычайно знакомый запах. Я не сразу сообразила, что пахнет приправами, которыми Убарт иногда сдабривал свое несъедобное жаркое.

Не понимаю для чего профессору эти травы. Может, он является тайным поклонником готовки Убарта? Не, не может быть, такие как он даже не появляются в той убогой таверне.

— Садитесь, леди Сибастиана, — сказал профессор, не поднимая головы от какой-то толстой книги.

Я села на свободный стул, и принялась ждать длинной проповеди о том, что знатной девице невозможно писать, как курица. Что от этого и мозги могут сделаться куриными.

А драконы, не повара, курицами не интересуются.

— Ваш почерк, — Сиктин наконец поднял на меня глаза, — это нечто особенное. Я такое видел только у семилетних детей, которые впервые взяли в руки перо.

— Спасибо, — буркнула я.

— Это был не комплимент.

Ну для кого-то может и не комплимент, а я, учившаяся наукам у