Я на тебе (никогда не) женюсь - Анна Рейнс
Остаток вечера проходит без сюрпризов. Служанка приносит ужин — довольно вкусный, к слову. Но мне почему-то кусок в горло не лезет. Непонятное чувство продолжает звенеть внутри, и я никак не могу подобрать ему определение. Ем через силу, а затем иду в кровать.
Растягиваюсь на мягком матрасе и закрываю глаза. Засыпаю почти сразу — видимо, усталость сказывается. А просыпаюсь от ярких солнечных лучей, что мне в глаза светят. Недоуменно щурюсь.
Внутри поднимается странная паника. Проспала? Меня тут кинули? С генералом что-то случилось?
Пытаюсь выпутаться из одеяла, в которое я завернулась. Оно ощущается подозрительно тяжелым. И лишь спустя мгновение я понимаю почему. На мне чужая рука. И нога, перекинутая через мои ноги.
Пока я барахтаюсь на мягком матрасе, пытаясь освободиться, с другой стороны кровати раздается недовольный мужской стон.
— Ты всегда по утрам такая шебутная?
— Что вы делаете в моей кровати? — возмущенно хриплю я. Мне наконец-то удается развернуться и посмотреть на генерала. Растянулся на боку, еще и меня под себя подмял, словно я подушка какая-то. Лежит без рубашки, в одних штанах. Между нами — слои одеяла, в которое я плотно завернута со всех сторон.
Да, есть у меня такая привычка.
— Это наша кровать, — поправляет он. Поднимает на меня взгляд золотых глаз, и в моей груди словно струна обрывается. Вся вчерашняя злость обжигает изнутри ярким пламенем.
— Я не давала согласия спать на одной кровати! Вы поступили, как жалкий... вор!
В его взгляде мелькает что-то недоброе, но меня уже не остановить. — Пробрались ночью.
Я и глазом моргнуть не успеваю, как Дэлмар оказывается сверху, придавливая своим весом. Зажимает мой рот ладонью. Мой голос превращается в сдавленное мычание.
— И что я у тебя украл, Алиса? Может быть, невинность?
Мои глаза испуганно расширяются. Пытаюсь понять, а есть ли на мне что-то кроме одеяла. Кажется, платье, в котором я легла, на месте.
— Вот и я о том же, — продолжает он. — Я учту, что ты не хочешь на одной кровати спать. В следующий раз скину тебя на пол.
Возмущение с каждой секундой растет. Мотаю головой и каким-то чудом умудряюсь влиться зубами в его ладонь. Со всей силы сдавливаю. Дэлмар шипит сквозь зубы и убирает руку от моего лица. Выпрямляется и недоверчиво разглядывает красный след.
— В следующий раз оставайтесь у своей очередной подруги на одну ночь. Или вас выпнули посреди ночи как пса?
— Какой у тебя грязный рот, Алиса, — переводит взгляд на мои губы. Смотрит с непонятным выражением.
— А у вас все грязное! Весь вы! Слезьте с меня!
Он рассматривает себя так, словно впервые видит. Возвышается надо мной, придавливая одеяло коленями по обе стороны от моего тела. Только сейчас осознаю, что он все еще без рубашки.
В коконе одеяла вдруг становится невыносимо жарко.
— И правда. Ванна нужна. Потрешь спинку?
Прикрываю глаза. Мученический стон против воли вырывается. Ничего не отвечаю.
Чувствую, как вес его тела смещается в сторону, после чего Дэлмар встает с кровати. Надевает рубашку через голову и идет на выход из комнаты. Кажется, служанку находит в коридоре. Отсюда слышу, как он приказывает принести воды.
Надо выбираться отсюда.
Наконец-то избавляюсь от одеяла и встаю. Быстро умываюсь над тазом. Собираю свои вещи. Заканчиваю как раз в тот момент, когда приносят горячую воду для генерала.
— Подожду вас внизу, — бросаю я. Стараюсь на Дэлмара не смотреть.
— Закажи мне завтрак, — летит в спину его голос. — Спущусь через несколько минут.
Ну прямо семейная идиллия. Аж зубами заскрипеть хочется.
Завтрак я все же заказываю, но надеюсь съесть свой в одиночестве. Однако генерал все же выполняет свое обещание. И десяти минут не проходит, как он спускается. Чистый, собранный, со всеми нашими вещами. Садится за один стол со мной — как раз в тот момент, когда нам приносит еду та самая хозяйка заведения.
Наклоняется перед генералом, демонстрируя грудь. Томно улыбается. Воркует, рассказывая, как лично взбивала масло для завтрака.
Замечаю это, правда, я одна. Дэлмар как-то слишком пристально рассматривает меня. Даже не глядя в его сторону, чувствую этот прожигающий взгляд. Лопатка опять зудеть начинает, и я машинально пытаюсь дотянуться, чтобы ее почесать.
Неудобно. Бесит все.
— Алиса, что там у тебя? Почесать спину? — внезапно спрашивает генерал.
— Насекомое какое-то укусило. Видимо, тут клопы водятся, — как-то слишком громко бросаю я, и хозяйка обрывает речь на полуслове, впервые обращая на меня внимание. Лицо багровеет от негодования.
— Это невозможно! — цедит она.
Другие жильцы, сидящие за соседним столом, поворачивают головы к нам и неуверенно начинают почесываться. Звякает колокольчик, когда только вошедшие гости спешно покидают гостевой дом.
Хочу пошутить, что утром точно нашла одного паразита в постели, но чую, что это будет уже перебор. И так по тонкому льду хожу.
Отрезаю кусочек оладушка, намазываю сверху маслом и кладу в рот. Молча жую.
Начинается еще один великолепный день нашего пути.
20
Как ни странно, следующие дни проходят довольно спокойно. На первый взгляд.
Внутри растет странное напряжение. Мы с генералом Сарсом почти не разговариваем. На ночь остаемся в разных комнатах, и я усиленно игнорирую все, что происходит за пределами моей.
Не хочу знать, где и с кем он проводит время. Неинтересно. вот ни капельки. А к шагам в коридоре прислушиваюсь, потому что... нужно всегда начеку быть. Мало ли что.
Взаимодействуем исключительно на тренировках, где Дэлмар с каким-то садизмом гоняет меня по местности, пытаясь чему-то научить. Не сосчитать, сколько раз мое бренное тело летело на землю и врезалось в деревья, обездвиженное драконом.
Радует одно. Регенерация работает на ура, и утром я просыпаюсь бодрой и полной сил. Чтобы все началось сначала.
Скачка. Игнор. Тренировки. Очередной гостевой двор.
Вообще, я должна радоваться, что генерал прекратил издеваться надо мной. Но вместо этого буравлю его ровную спину взглядом. Пытаюсь понять, что у него на уме.
Тропинка вьется меж хвойных деревьев, неподалеку слышится море. А через несколько минут я вижу ответвление, ведущее к воде. Как ни странно, сворачиваем туда. А стоит нам оказаться на песчаном пляже, как генерал объявляет привал.
Глазам и ушам своим не верю!
Дурное настроение как рукой снимает и я готова пищать от восторга.
Наконец-то! Море!
Привязываем лошадей в тени деревьев, и я радостно скидываю обувь. Бегу к воде.
Захожу в нее, придерживая подол платья, и по телу дрожь проходит. Прохладная.
Сегодня ветрено, и море неспокойное. Брызги летят во все стороны,
