Не зли новенькую, дракон! (СИ) - Агата Лэйми
Едва слышный, почти незаметный стон сорвался с его губ, когда моя ладонь забралась под ткань боксёров, ощутив жар его тела. Дотронулась до члена, переплетённого узором набухших вен. Эван со свистом выдохнул, двинувшись в руке, скорее инстинктивно, зрачки на миг стали вертикальными.
— Не так, — низко произнёс он, впиваясь в мои губы жадным грубым поцелуем, руки скользнули выше, забираясь под ткань фиолетового свитера.
Медленно, словно боясь спугнуть, он потянул меня за свитер вверх, освобождая сначала живот, а потом и грудь Следом полетел и чёрный лифчик. Ладонь сжала грудь, заставляя меня выгибаться ему навстречу, впиваться ногтями в его спину, замечая, как его твёрдый от возбуждения член упирается сквозь ткань боксёров мне между ног.
Его губы оторвались от моих, перемещаясь к ключицам, оставляя на коже яркие отметины. Я запрокинула голову, позволяя ему делать все, что он хочет. Поцелуи опускались всё ниже и ниже, пока не накрыли сосок, заставляя меня выгнуться в спине.
Эван застонал, его руки опустились к краю моих кружевных трусиков, небрежным движением отодвигая их в сторону. Я даже не успела смутиться, как его пальцы уже скользнули между моих ног, заставив меня выгнуться от неожиданного прикосновения. Его губы, терзающие мой сосок… руки в самом сокровенном месте, двигающиеся так уверенно…
Его пальцы двигались уверенно, разжигая во мне огонь, от которого кружилась голова. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как все мышцы напрягаются, как волны удовольствия накатывают все сильнее.
— Я хочу тебя почувствовать… — я застонала, когда его пальцы надавили чуть сильнее, нащупав особенно чувствительное место. — Всего… — голос сорвался на хрип, а щёки покрылись румянцем, что наверное был виден сквозь тени. — Пожалуйста…
Почти всхлип, жалобный, умоляющий, требующий большего, намного больше чем его пальцы.
Он фыркнул, спускаясь поцелуями ниже, покрывая ими живот и ниже, пока не дошли до бедра. Эван провел языком по внутренней стороне бедра, и я застонала, не в силах сдержаться. Мои пальцы впились в его плечи, стараясь хоть как-то удержаться на краю безумия. Он знал, что делает. Он знал, как довести меня до предела.
Его губы опустились еще ниже, к самому сокровенному месту, и я задохнулась от неожиданности. Его язык усилил напор, и это было невероятно. Язык Эвана, дразнящий, играющий, выводил замысловатые узоры, заставляя тело дрожать в унисон с каждым его движением. Я почти не дышала, задыхаясь от волны наслаждения, которая накрыла меня с головой.
Я закинула голову назад, впиваясь пальцами в простыни.
И вдруг всё прекратилось.
— Ты прекрасна, — выдохнул он хриплым от возбуждения голосом, заставляя приоткрыть глаза.
Юбка валялась где-то в стороне, следом за ними полетели и трусики, оставив меня в одних чулках. Голодный взгляд Эвана скользил по моему телу с особой жадностью, задержавшись на моих разведённых в сторону ногах, пока он избавлялся от боксёров на теле.
Ладони нежно скользнули по бёдрам, приподнимая, медленно, дразняще проведя достоинством между влажных от желания складок, прежде чем войти.
Сердце замерло на мгновение, а потом бешено заколотилось, заглушая собой все остальные звуки. Я судорожно вдохнула, чувствуя, как Эван медленно входит в меня, растягивая, заполняя до предела. Руки обхватили его плечи, в то время как ноги обвили его талию, ещё больше прижимая к себе.
Его губы нашли мои, накрыв их поцелуем.
Он двигался медленно, мучительно медленно, словно смакуя каждый миг, каждую мою реакцию. Я чувствовала, как внутри меня нарастает напряжение, как тугой комок удовольствия подступает к горлу, как тело напрягается, приближаясь к пределу.
Его движения стали более резкими, более требовательными. Каждый его толчок отдавался во мне волной наслаждения, заполняя каждую мою клеточку. Я стонала, выгибалась в спине, впиваясь ногтями в его плечи, теряя связь с реальностью. Позволяя себе раствориться в этом чувстве, сосредоточившись лишь на его движениях.
Я чувствовала, как приближается кульминация, пульсирующая дрожь пробегала по всему телу, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Он рыкнул, лишь усиливая темп, грубо сжав бёдра в ладонях.
Руна защита внизу живота засветилась серебристым, точно такой же свет исходил от паха Эвана.
Я чувствовала, как он достигает своего пика одновременно со мной. Его тело напряглось, он замер на мгновение, а затем выдохнул, обмякая на мне.
Глава 26. Эван
Она потрясающая… желанная… И я потонул в ней, прокручивая в голове всё произошедшее ночью, вспоминая стоны в полумраке теней, то, как Фэйт жалась ко мне всем телом, реагируя на каждое моё прикосновение, пока я наслаждался отзывчивостью её тела.
И мне было мало. Чертовски мало. Воспоминание о том, что было, разжигало желание внизу живота с новой силой.
Вот только это было неправильно. Я должен был ей сказать, должен был, а теперь уже поздно. Фэйт не простит меня никогда. Никогда.
Не после того, что было.
Солнечный свет лениво пробивался сквозь едва приоткрытые шторы, она спала на мне, прижавшись щекой к плечу, доверчиво закинув костяную руку на грудь, её нога покоилась на моём бедре.
Ректор. Чёрт! Я слишком долго не был в тенях, и, пока барьер не включился, мне лучше убраться от неё подальше. Потому, что тогда всё рухнет точно.
Аккуратно, стараясь не разбудить Фэйт, я высвободил свою руку из-под её руки, а затем и ногу из-под её ноги. Медленно, со всей осторожностью, попытался выбраться из кровати. Но стоило мне чуть приподняться, как её ресницы дрогнули. Черт! Она медленно открыла глаза, сонно моргая. Сначала смотрела на меня растерянно, словно не понимая, где находится. А потом… в её глазах промелькнуло осознание.
— Эван? — Беннет приподнялась на руке, одеяло с чёртовыми медузками сползло, обнажая небольшую аккуратную грудь с розовыми сосками, что торчали словно маленькие бусинки.
Чёрные глаза Фэйт поблёскивали от затаённого страха, который я ощущал буквально кожей.
— Ректор, — выдавил я, ощущая, как кровь с новой силой приливает к низу живота, заполняя всё тело желанием. Чёрт, вот же нашёл время… — Я долго не был в тени. Мне нужно уйти либо к себе, либо в тени, не хочу, чтобы барьер сработал.
— Уйди в тени, — через полсекунды произнесла Фэйт, её глаза сузились, а
