Святилище - Илона Эндрюс
Какого хрена на самом деле…
Рыцарь закружился на месте, изгибаясь и поворачиваясь, его руки двигались в хорошо отработанном ритме. Меч рыцаря окутала жёлтая плазма.
Финн завернул за угол, проскользил по полу и сунул ему в руки сундук.
Для этого им нужно было выйти на улицу. Роман схватил Клюв, стоявший у стены, сунул посох под мышку и взял сундук. Входная дверь сама собой распахнулась перед ним. Роман шагнул на крыльцо, и с каждым его шагом по половицам пробегала волна силы. Черепа на столбах вспыхнули синим пламенем, и их челюсти застучали.
Рыцарь и жрец приостановились.
Теперь вы знаете, с кем имеете дело. Уходите и живите дальше.
Жрец стал извиваться, разбрызгивая свой жёлтый яд. Рыцарь медленно, размеренно, неторопливо двинулся вперёд.
Значит, вот как? Ладно.
Роман опустил посох, вонзив Клюв в доски крыльца. Посох остался стоять вертикально, удерживаемый магией. Злобные глаза Клюва вращались в глазницах. Злобный клюв беззвучно раскрылся и захлопнулся, ломая воображаемые кости. Из того места, где посох соприкасался с полом, хлынула тьма, растеклась по земле и окутала двор слоем зловещего тумана.
Рыцарь невозмутимо сделал ещё два шага. Тьма клубилась вокруг них, цепляясь за сапоги и штаны.
За спиной жреца образовалось кольцо из жёлтой плазмы высотой в восемь футов, которое повисло в воздухе, как колесо телеги, со знакомым неравномерным расположением спиц.
Роман взмахнул левой рукой. Из земли выросла гигантская костяная рука и ударила рыцаря наотмашь. Воин отлетел на несколько метров назад, перевернулся в воздухе и приземлился на ноги за пределами границы. Маска треснула и упала, обнажив лицо мужчины лет тридцати.
Отличная акробатика.
Роман открыл сундук. Внутри его ждала чёрная земля. Он погрузил в неё пальцы и зачерпнул горсть. Она была мягкой, как пудра, слегка влажной и холодной на ощупь. Её магия ласкала его кожу, холодная, древняя, ужасная, непостижимая и бесчувственная магия, которая существовала до появления людей, и будет существовать после их ухода.
Финн отпрянул.
— Что это?
— Земля с границы между Нави и Пустотой. Что бы ты ни делал, не сходи с крыльца.
Роман выкрикнул заклинание, чеканя каждое слово, и швырнул горсть земли Нави себе во двор. Она растворилась в тумане, и он почувствовал, как она уходит в землю. Потусторонняя магия распространилась по земле, скользя чуть ниже поверхности и пробуждая то, что он похоронил много лет назад. Он чувствовал, как она растекается по его двору, расширяясь кольцом вокруг дома, словно магическое поле под слоем тумана.
На другом конце двора жрец скрестил руки на груди и развел их в стороны, словно рассекая невидимого врага. Желтое колесо позади жреца повернулось в сторону дома, выпуская сгустки ихора, которые в воздухе вытягивались и превращались в тонкие мечи.
Роман резко поднял руку. Из земли перед крыльцом выросли костяные руки, защищая их от жёлтого града. Гигантские пальцы задрожали под обстрелом. На крыльцо посыпались костяные осколки.
Магический пулемёт Гатлинга продолжал стрелять.
— Может, мне…? — предложил Финн.
— Нет.
У паренька было много силы, но без подготовки он использовал её на чистом инстинкте. Когда он высвобождал магию, то делал то же, что и раньше: вкладывал всю силу в один ужасающий всплеск, после чего терял силы. Им нужно было приберечь это до подходящего момента.
Осколки костей летели на землю. Жёлтые клинки продолжали наступать, с шипением врезаясь в костяной щит. Сначала сломался безымянный палец на левой руке, затем указательный палец на правой, и они упали на землю. Сквозь щели Роман видел лужайку и жёлтые вспышки вокруг нападавших.
Ублюдки. Чтобы отрастить руки, потребуется много костной ткани.
Древняя магия зашевелилась под покровом тумана. Почти готово.
Свет от меча рыцаря разделился на восемь линий, похожих на тонкие ленты, исходящие от клинка. Они окутали рыцаря. Он бросился в атаку с неестественной скоростью, в мгновение ока, преодолел десять ярдов.
В тот момент, когда его нога коснулась магического поля, под ним разверзлась лужайка. Казалось, будто сама земля открыла рот и широко его разинула, с торчащими по краям острыми, как бритва, костяными зубами. Пустота жаждала жизни и магии. Она поглощала всё, к чему прикасалась.
Воин подпрыгнул и, извиваясь в воздухе, описал мечом круг. Земляные челюсти последовали за ним, словно огромная белая акула, и поглотили его.
Левая костяная рука разлетелась вдребезги. Сквозь образовавшуюся брешь пролетел светящийся меч. Роман оттолкнул Финна в сторону, и клинок вонзился во входную дверь, которая превратилась в каплю магии, зашипевшую, как кислота.
Роман оскалился.
Прямо под поверхностью земли слились воедино два магических узла и устремились к жрецу, оставляя за собой следы в тумане.
Жрец продолжал выкручивать руки, не обращая на это внимания, сосредоточившись на заклинании.
Земля перед жрецом вздыбилась двумя волнами, внутри которых скользили клыкастые пасти.
Жрец подпрыгнул. Одновременно с этим колесо наклонилось вперёд, и жрец пролетел сквозь его центр. Колесо закрутилось, его край вгрызался в ненасытную землю. Жрец парил над ним, размахивая руками и в безумном порыве разбрасывая жёлтую плазму во все стороны.
Итак, они могут летать. Отлично, просто отлично. Что дальше? Будут плеваться огнём?
Груда земли, поглотившая воина, взорвалась. Он высвободился, взмахнув мечом по широкой дуге, и ничуть не пострадал. Чёрт.
— Это ведь плохо, да? — спросил Финн.
— Не очень, малыш.
Жрец выхватил из-за пояса нож и широким взмахом вонзил его в землю. Жёлтый ихор брызнул с лезвия и впитался в землю. Призрачная пасть вонзила раскалённые зубы в живот Романа и вырвала кусок плоти. Боль была острой и жгучей, и ему потребовалась вся воля, чтобы не схватиться за настоящий живот и не остановить кровотечение.
Часть магического поля шириной в два с половиной метра исчезла из поля зрения Романа, а её края горели от боли. В тумане образовалась дыра, за которой виднелся круг голой земли. Из него торчали тонкие жёлтые усики, похожие на щупальца перевёрнутой медузы. Колесо проехало по ним, увлекая за собой жреца.
Жрец вонзил нож в землю справа от них. На лице Романа отразилась агония. Еще один клочок тумана исчез, из него высунулось еще несколько щупалец, и воин двинулся по ним, пробежав по тонким отросткам, как по твердой земле, и запрыгнув перед жрецом на обод колеса. Оно все еще вращалось, и он должен был упасть, но его ноги не касались края. Он завис в шести дюймах над светящимся желтым чудовищем и сцепил руки. Из его тела исходил тонкий красный пар, который
