Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства (СИ) - Алиса Шалье

Я резко открыла глаза, готовясь увидеть белый потолок реанимации и склоненные лица врачей. Но вместо этого мой взгляд уперся в массивные, потемневшие от времени деревянные балки, щедро увешанные серой паутиной. ​Я медленно села, ожидая вспышки боли от переломов. Но тело отозвалось невероятной, забытой легкостью. Спина, которая ныла последние лет пять из-за сидячей работы, выпрямилась без единого хруста. Голова была ясной. ​Сбросив колючее одеяло, я опустила взгляд на свои руки — и сердце ухнуло куда-то в район желудка. ​Это были не мои руки. ​Где выступающие венки? Где легкая пигментация, которую я так тщательно замазывала дорогими кремами? Тонкие, изящные девичьи запястья, длинные пальцы с перепачканными землей ногтями. На мне была надета грубая холщовая рубашка на шнуровке, старая юбка. ​Босые ноги коснулись ледяного, усыпанного мусором дощатого пола.

В углу захламленной комнаты, среди пустых глиняных горшков и пыльных склянок, тускло поблескивало высокое мутное зеркало в потемневшей медной раме. ​Я подошла к нему на негнущихся ногах. Дрожащей рукой стерла вековой слой пыли со стекла. ​Оттуда на меня смотрела незнакомка. Водопад густых, слегка спутанных золотисто-русых волос спадал ниже талии. Идеальный овал лица, пухлые, чуть обветренные губы и огромные, по-настоящему колдовские зеленые глаза, в которых сейчас плескался первобытный ужас. Девочка лет двадцати, не больше. Юная, свежая, словно нераскрывшийся бутон. ​

— Какая дурная шутка… — прошептала я.

Голос прозвучал звонко, мелодично, совершенно не похоже на мой привычный низкий тембр. ​Я оперлась обеими руками о пыльный стол и опустила голову. Вдох. Выдох. Паника — это роскошь, которую я не могла себе позволить даже во время измены мужа, а уж сейчас и подавно. Если это предсмертный бред угасающего мозга на операционном столе — пусть. Но если нет... Если я действительно жива, нужно мыслить рационально. Взрослая женщина не бьется в истерике.

Я огляделась внимательнее, и только сейчас мозг начал фиксировать детали. ​Это была не просто заброшенная комната. Это была лавка, пережившая локальный апокалипсис. Опрокинутые тяжелые дубовые стеллажи, растоптанные в пыль пучки сухих трав, разлитые и давно засохшие жидкости, въевшиеся в дерево пола. Словно здесь искали что-то очень ценное. Или... целенаправленно преподали урок бывшей хозяйке этого тела. ​Я нагнулась, чтобы поднять с пола уцелевшую, надколотую глиняную ступку, как вдруг тишину разорвал резкий звук с улицы. ​Скрип тяжелых немазаных колес. Фырканье лошади. ​Я замерла, не разгибаясь. ​За мутным окном послышались голоса — грубые, отрывистые, властные. А затем раздались шаги. Тяжелые, размеренные, сопровождаемые тихим лязгом металла. Кто-то уверенно и неотвратимо приближался к этому помещению ​Сапоги ступили на старые доски крыльца, заставив их жалобно застонать под чужим весом. Неизвестный остановился прямо за хлипкой входной дверью. ​Секунда звенящей тишины — и по дереву ударил тяжелый, требовательный кулак, от которого с потолка посыпалась пыль.

Неожиданные гости

Удары в дверь сыпались с такой силой, что с массивных потолочных балок закружились легкие пылинки, танцуя в тусклом свете окна. ​

— Открывай, ведьма! Именем его сиятельства, князя Нормана! Открывай, или мы вынесем эту дверь вместе с петлями! — раздался с улицы зычный, властный бас. ​

Сердце, только что мерно бившееся в новой, молодой груди, сорвалось в бешеный галоп. Я судорожно втянула прохладный воздух. Мозг отказывался переваривать реальность: предательство мужа, авария, чужое тело, а теперь еще и вышибалы за дверью. Внутри все сжалось от паники, но где-то на самом дне души, под слоем шока, проснулся спасительный упрямый инстинкт. Тот самый, который когда-то помогал мне выстоять в самые тяжелые моменты жизни. ​Действуй сейчас, паникуй потом. ​

Я быстро огляделась. На спинке перекошенного стула висела плотная, пушистая шаль цвета весеннего мха. Накинув ее поверх тонкой рубашки и сунув озябшие ноги в мягкие тапочки, я на подгибающихся ногах шагнула к двери. ​Щелкнул тугой металлический засов. ​Я распахнула створку ровно за секунду до того, как в нее должен был врезаться тяжелый кованый сапог. Мужчина огромных размеров, затянутый в темную куртку с серебряным гербом в виде ледяного кристалла, пошатнулся и едва удержал равновесие. ​

От незваных гостей веяло холодом, запахом мокрой кожи сапог и дорожной пылью. Но сквозь эту суровость с улицы вдруг пробился умопомрачительно свежий аромат хвои и влажной земли после дождя.

​— Вы мне сейчас дверь с петель снесете, — мой голос дрогнул, но я заставила себя выпрямить спину и вскинуть подбородок. Блефовать так блефовать. — А кто чинить будет? Сомневаюсь, что ваш князь выдает вам плотницкие инструменты вместе с мечами.

Амбал ошарашенно захлопал глазами. Видимо, он ожидал увидеть истерику, а не услышать строгий тон.

​— Ты это... Элара... ты чего? — растерянно выдавил он. ​

За его спиной топтался второй — худой, одетый в добротное сукно, со свитком пергамента в руках. Он нервно откашлялся и затараторил:

— Кхм... Госпожа Элара. Мы по поручению управляющего. Вы просрочили земельный налог. И ссуда... выданная под залог лавки и теплицы для зеленой ведьмы просрочена.

— Сумма? — коротко спросила я, вцепившись побелевшими пальцами в дверной косяк, чтобы устоять на ногах.

​— Триста золотых крон. Управляющий велел передать: если до конца недели не внесете хотя бы половину, имущество отойдет казне. А вас... отправят на исправительные работы в замок. ​

Триста крон. Это много? Это цена буханки хлеба или целого особняка? Судя по их торжествующим лицам — сумма неподъемная. Слова «казна» и «исправительные работы» в переводе не нуждались. Холодок пробежал по спине. Господи, куда я попала? У меня ведь даже местной мелочи в карманах нет! ​

— Я... — во рту пересохло. Я сглотнула и заставила себя посмотреть амбалу прямо в глаза. — Я поняла. Передайте управляющему, что я решу этот вопрос. Дайте мне время до конца недели. А теперь оставьте меня. Мне нужно... прибраться. ​

Я аккуратно, но быстро захлопнула дверь перед их носами и задвинула засов. ​Лязг металла и скрип телеги возвестили о том, что посланники удалились. ​И вот тут адреналин схлынул. Колени предательски подогнулись. Я сползла по гладким доскам двери прямо на пол, подтянула к себе ноги и уткнулась лицом в колени. ​Что я наделала? Какие триста крон? Я понятия не имею, как здесь зарабатывают, где находится рынок и даже как зажечь очаг! Я не зеленая ведьма