Наследница иллюзии - Мэделин Тейлор

— Жаль. Казалось бы, к этому времени король уже должен был приучить тебя к порядку.

Проходит всего секунда, и моё лезвие уже у его горла. Его рука, всё ещё сжимающая собственный кинжал, поднимается инстинктивно, но я быстро хватаю его за запястье и прижимаю к прилавку рядом с нами. Хотя его тело напряжено, выражение лица остаётся скучающим, словно его текущее положение ничуть его не волнует.

Я цокаю языком, качая головой в притворном разочаровании.

— И это ты так разговариваешь с рейфом Его Величества?

Люди так часто называют меня питомцем, что забывают, для чего меня обучил мой хозяин.

Он сохраняет спокойное выражение, но его лицо слегка бледнеет, когда он рассматривает мой вид. При дворе я одета для соблазнения, в откровенные платья из шёлка и атласа. Но сегодня на мне брюки и рубашка с длинными рукавами из прочной кожи, а мои длинные рыжие волосы заплетены в простую косу, свисающую по спине. Под тёмным плащом он без труда различает блеск оружия, закреплённого на моём животе и бёдрах. И кровь под моими ногтями, безусловно, добавляет нужный эффект.

Он тяжело сглатывает, когда его взгляд опускается к рубиновому ошейнику у меня на шее.

— Он послал тебя сюда за мной? — тихо спрашивает Дэрроу.

Справедливый вопрос. Король часто отправляет меня убивать своих врагов. Этим я и занималась до того, как пришла сюда. Я качаю головой, отгоняя эхо отчаянных мольб человека, которого я убила сегодня ночью. Отсекая эмоции, я заставляю себя сосредоточиться на настоящем.

— А должен был? — спрашиваю я. — Ты ведь не занимаешься здесь ничем незаконным, Дэрроу?

— Ну же, леди Айверсон. — Его игривая улыбка возвращается, хотя выглядит уже не так убедительно. — Я бы никогда не проявил неуважения к Его Величеству.

Мои брови приподнимаются.

— Правда? Тебя вполне устраивало проявлять неуважение ко мне. Ты забыл, что я говорю властью, данной мне королём?

Он шипит, когда я слегка задеваю его горло своим лезвием. Капля крови выступает наружу, прокладывая дорожку вниз по его шее. Едва уловимый привкус железа висит в воздухе, искушая меня углубить порез, залить лавку его кровью и отправить его душу за завесу Смерти.

Будучи лишь наполовину фейри, Дэрроу более вынослив, чем смертный, но вряд ли он переживёт глубокий порез сонной артерии. В его спокойной маске появляются трещины, когда его взгляд метается к кинжалу, всё ещё зажатому в его удерживаемой руке. Я закатываю глаза с раздражением, отпуская его запястье и опуская своё лезвие.

— Ну же, Дэрроу. Ты правда думаешь, что я бы тебя убила? — я смеюсь, отступая назад, но мы оба знаем, что если бы король приказал, у меня не было бы выбора.

Он отталкивается от витрины, свободной рукой проводя по шее и размазывая несколько капель крови по коже.

— Конечно нет. — Его губы растягиваются в подобии улыбки, когда он отбрасывает непослушный локон за плечо. — Я слишком красив, чтобы меня убили.

Я киваю на его маленький украшенный драгоценностями кинжал.

— Ты правда думал, что этого будет достаточно, чтобы остановить меня?

— Разве этого недостаточно, чтобы остановить большинство? — он усмехается, но это звучит натянуто.

Дэрроу всегда был слишком заинтригован слухами обо мне. Он часто бросает завуалированные замечания, надеясь подловить меня или заставить выдать информацию, к которой допущены немногие. Конечно, ходят шёпоты, слухи, которые распространяются и списываются на выдумки. Но такие люди, как Дэрроу, делают своим делом торговать тайнами и охотиться за слухами.

У меня нет сомнений, что моя история завораживает его больше, чем ему хотелось бы.

Заставляя себя расслабиться, я убираю лезвие и обхожу витрину Дэрроу, давая ему немного пространства. Когда моя нога наступает на что-то твёрдое, я опускаю взгляд и вижу разбросанные остатки бюста короля. Одна сторона его лица полностью разбита, но другая половина хорошо сохранилась. Я раздавливаю её каблуком, наслаждаясь тем, как она крошится.

— Его Величеству требуется информация, — объявляю я.

Он складывает руки за спиной.

— По какому вопросу?

— По твоей специальности, — говорю я, не в силах скрыть горечь, просачивающуюся в мой голос. — Заклинания.

Большинство фейри не способны к сложной магии, обычно обладая лишь долгой жизнью и быстрым исцелением. Но некоторым из нас даровано куда большее, и характер дара зависит от того, с какого из Верранских островов мы родом. Кто-то с Восьмого острова может уметь предсказывать будущее, тогда как человек с Первого способен общаться со всеми живыми существами. Но те из нас, кто с Седьмого острова, куда хитрее.

Мы специализируемся на магии иллюзий. Хотя меня называют рейфом, Дэрроу — тот, кого мы называем чародеем. Они одни из самых опасных пользователей магии, обладающие способностью создавать мощные предметы и заклинания. Вероятно, поэтому все враги Дэрроу находят свою гибель при загадочных обстоятельствах, которые невозможно связать с ним.

— Король хочет знать, знаком ли ты с какими-либо заклинаниями, которые связывают одного человека с другим? — спрашиваю я, звуча скучающе, пока делаю вид, что рассматриваю его так называемые целебные камни.

— Мне нужно больше подробностей. Существует множество способов связать двух людей. Некоторые временные, другие более постоянные. — Его голос напряжён. Интересно, это потому, что ему не нравится, как я роюсь в его вещах?

Ну и пусть.

Я поднимаю с витрины пару изумрудных серёг и подношу их к ушам.

— Разве они не будут на мне прекрасно смотреться? — я хлопаю ресницами, глядя на него.

Он медленно выдыхает, сжимая переносицу.

— На витрине они смотрелись лучше. Будь хорошим питомцем и верни их на место.

Закатив глаза, я делаю, как он просит. Я усвоила на собственном горьком опыте, что не стоит носить украшения, созданные Дэрроу.

— Король ищет способ долговременного связывания.

Его глаза сужаются с интересом. Часть утраченного ранее цвета возвращается к его лицу вместе с уверенностью.

— Долговременное — куда сложнее, — говорит он, небрежно прислоняясь к стене и скрещивая руки на груди. — Есть способы создать связывающее зелье, но его нужно будет регулярно принимать, чтобы сохранить эффект. И со временем получатель может выработать к нему устойчивость, а значит, придётся постоянно увеличивать дозу. Это сработает на несколько недель или даже месяцев, но я бы не советовал использовать его дольше.

Он держится расслабленно, воплощение профессионального интереса. Но по тому, как его взгляд слишком пристально следит за мной, выискивая хоть малейший признак разочарования в его словах, я понимаю, что он ждёт, когда я себя выдам.

Я не даю ему этого.

— Однако, — продолжает он, и в его глазах появляется опасный блеск, — если ему нужно что-то, что продержится годами, я бы