(Не) Любимая драконом. Во власти обмана - Любава Ливада

— Я не она, — прошептала я в темноту. — Я не буду терпеть.

Но что делать? Бежать? Куда? Воспоминания Ливии подсказывали: её отец, старый мельник, жил в деревне за три дня пути. Он отправил её во дворец, когда пророчество объявило её избранной. Вернуться к нему? Или найти другой путь? Я знала, что Норвия — огромная империя, с городами, лесами, горами. Но я чужая здесь. Полина, учительница из Москвы, в теле Ливии, деревенской девушки, ставшей пешкой в играх знати. Я сжала край одеяла. Пророчество... Что, если оно правда? Что, если во мне есть что-то особенное?

Я повернулась на бок, морщась от боли. Тело ныло, но разум был яснее, чем раньше. Бежать. Это единственный выход. Но не в панике, не как загнанный зверь. Я обдумаю всё утром. Найду способ уйти так, чтобы Рейнхард не нашёл меня. Чтобы защитить ребёнка. Я положила руку на живот, и тёплая искра — та самая, что я почувствовала в коридоре, — шевельнулась снова. Не страх, не боль. Что-то новое.

— Я справлюсь малыш, — прошептала я, закрывая глаза. — Я всегда справлялась.

Усталость наконец взяла своё. Я провалилась в сон, полный обрывочных видений: горящий самолёт, мраморные статуи, синие глаза Рейнхарда, полные презрения, и что-то ещё — тень дракона, парящего в небе. Моя история только начинается.

Глава 2. Маска безразличия

Боль в теле не отпускала. Каждое движение отзывалось острой вспышкой в рёбрах, будто кто-то вонзал иглы в мои кости. Я лежала на кровати в покоях Ливии, глядя в потолок, где фрески с изображениями драконов и звёзд казались насмешкой над моим положением.

Я прижала руку к животу, ощущая лёгкое тепло. Ребёнок. Единственное, что осталось от Ливии, той наивной девушки, которая верила в любовь кронпринца. Но я не она. Я не буду цепляться за человека, который видит во мне лишь помеху. Нужно бежать. Не сейчас — я слишком слаба, тело дрожит, а мысли путаются. Но скоро. Я должна защитить ребёнка и себя. Полина, которая выживала в Москве на мизерную зарплату, справится и в этом мире. Я всегда справлялась.

Свет за окном стал ярче — утро. Скоро слуги начнут суетиться, а Рейнхард... Я сжала кулаки. Он ждёт, что я буду той же Ливией — тихой, покорной, готовой терпеть его холод. Но сегодня он увидит другую женщину. Я не дам ему власти надо мной. Не после того, что я видела.

Я с трудом поднялась, морщась от боли. Платье, порванное и грязное, всё ещё было на мне. Я посмотрела в зеркало: бледное лицо, зелёные глаза, потускневшие от слёз, тёмные волосы в беспорядке. Лилия, его любимый цветок, валялась на полу, смятая. Я не стала её поднимать. Пусть остаётся там, как символ моего вчерашнего падения — и физического, и душевного.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Госпожа Ливия? Это Мира, ваша служанка. Принести воды для умывания?

Я выдохнула. Мира. Воспоминания Ливии подсказали: молодая девушка, одна из немногих, кто не смотрел на меня с презрением. Но и ей я не доверяю. Не теперь.

— Да, — ответила я, стараясь звучать спокойно. — И... вызови лекаря. Мне нездоровится.

— Конечно, госпожа, — голос Миры был мягким, но я чувствовала её любопытство. Она наверняка заметила моё платье и синяки. Пусть думает, что хочет. Главное — лекарь.

Дверь скрипнула, и Мира вошла с подносом: кувшин воды, полотенце, мыло. Она поставила всё на стол, бросив быстрый взгляд на меня. Я отвернулась, не желая отвечать на немые вопросы.

— Лекарь будет через час, госпожа, — сказала она. — И... кронпринц просил вас присоединиться к нему за завтраком.

Моё сердце сжалось. Завтрак с Рейнхардом. После всего, что я видела. Я хотела отказаться, сослаться на плохое самочувствие, но... нет. Он должен увидеть, что я не сломлена. Я надену маску — холодную, непроницаемую. Пусть удивится. Пусть почувствует, что теряет контроль.

— Хорошо, — ответила я. — Скажи, что я приду.

Мира кивнула и вышла. Я подошла к кувшину, плеснула воды на лицо. Холод немного отрезвил. Нужно держаться. Лекарь проверит, всё ли в порядке с ребёнком, а за завтраком я начну игру. Рейнхард привык, что Ливия тает от его взгляда. Но я знаю как держать удар.

Я не стала переодеваться — времени мало, да и порванное платье добавит драматизма. Пусть видит, что со мной случилось. Пусть гадает. Я расчесала волосы, умылась, но синяки на руках и шее скрывать не стала. Они — мои доказательства. Не его измены, а моей силы. Я пережила падение с лестницы. Переживу и его.

Лекарь пришёл быстрее, чем я ожидала. Старик с седой бородой, в тёмной мантии, пахнущей травами, вошёл с поклоном.

— Госпожа Ливия, — его голос был низким, — вы просили отвар от боли?

— Да, — ответила я, садясь на край кровати. — Упала вчера. Болят рёбра, спина, голова. И... - я понизила голос, — проверьте, всё ли в порядке с... ребёнком.

Он кивнул, не выказав удивления. Воспоминания Ливии подсказали: это лекарь двора, мастер Гален, один из тех, кто знал о её беременности. Он не болтлив, что мне на руку.

Гален осмотрел меня, ощупал рёбра, проверил пульс. Я морщилась, но терпела. Его пальцы были холодными, а взгляд — внимательным.

— Синяки и ушибы, госпожа, — сказал он наконец. — Ничего не сломано, но нужен покой. Ребёнок... - он помолчал, прижав руку к моему животу. — Жив. Сердце бьётся. Но вам нельзя перенапрягаться. Я приготовлю отвар от боли и укрепляющее зелье.

— Спасибо, — выдохнула я. Ребёнок жив. Это всё, что мне нужно знать. — Принесите отвар сегодня. И... никому не говорите.

Он кивнул, понимающе. Я не уточнила, о чём именно, но он, кажется, знал. Лекари всегда чувствуют тайны. Гален ушёл, пообещав вернуться к вечеру. Я осталась одна, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Но впереди был завтрак. Испытание.

Глава 2.1 Испытание безразличием

Столовая для утренних трапез находилась в западном крыле. Я шла по коридорам, игнорируя взгляды слуг. Они шушукались, но мне было всё равно. Воспоминания Ливии вели меня: мраморные арки, гобелены с драконами, запах воска от свечей. Я остановилась у дверей, глубоко вдохнула и вошла.

Рейнхард сидел во главе длинного стола, уставленного серебряными блюдами. Его синие