Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома - Катрин Алисина
Тишина.
— Не слышит, что ли? — пробормотала я и постучалась громче.
Без ответа.
Прислушалась. Музыка вроде не играет. Комната общежития, хоть и на двоих, не такая большая, чтобы стука слышно не было.
Да и Денис должен быть там. Точнее, кого там Наташка за Дениса приняла.
Я услышала возню и мелкие переругивания. Женский и мужской голоса.
Женский — Анькин, мужской — действительно как у Дениса. Понятно, почему Наташка ошиблась.
Глава 3
— Давай быстрее, — доносилось из-за двери.
— Да я штаны найти не могу.
— Да вон они, под кроватью, — шипела Анька.
Я хмыкнула. Да уж. Застала. Неудобно даже.
Ладно, подожду.
Я переминалась у двери, когда к комнате подлетел Антон.
Наш сокурсник. Высокий, веселый, совершенно несерьезный парень.
— Посторонись! — взревел он, распахивая дверь.
— Подожди, там… — успела пискнуть я.
А затем застыла, как громом пораженная.
Денис, мой Денис, стоял в Анькиной комнате. Без штанов. В одних трусах.
Которые я ему подарила. С сердечком посредине.
Штаны он держал в руках.
Торт стал каким-то неожиданно тяжелым. Я покачнулась.
— Вот черт, — выдавил Антон. — Я это… я…
Но его уже никто не слушал. Я переводила взгляд с Дениса на Аньку. Фигуристую, грудь третьего размера и широкие бедра с тончайшей талией.
Сестра успела накинуть спортивные штаны и футболку. Не празднично, но сойдет.
А вот растрепанные волосы, длинной по пояс и выкрашенные в ледяной блонд — выдавали с головой. Огромные голубые глаза растерянно моргали.
— Ренка, — пробормотал Денис, — это не то, что ты думаешь! Я просто… я сок на штаны пролил!
Я невольно опустила взгляд на его брюки.
— Пятна нет, — заметила я.
— Так… отстирали, — заулыбался Денис.
— И высушили? — уточнила я.
— Да, — еще шире улыбнулся Денис. — Феном, чтобы быстрее.
Анька состроила гримаску раздражения.
— И штаны под кровать спрятали, — заметила я.
— Да, — обрадованный моей понятливостью, кивнул Денис. — То есть, нет! — спохватился он. — С чего ты решила?
— Да так, — пробормотала я.
Подошла к письменному столу, на котором уже стояли салаты и нарезки. Поставила торт.
Жалко было только вкуснючие груши, которые пошли на угощение для Аньки.
Тьфу, — подумала я, — хочу на что-то достойное груши тратить. И свои таланты.
Странно было, что от предательства сестры мне гораздо больнее, чем от измены Дениса. Потому что она — родная. А Денис… Пусть тогда с Анькой встречается. А я хочу другого.
Не мужчину другого, а… Другой жизни!
И я вдруг так сильно-сильно этого захотела, что сама удивилась.
Под потолком мигнула лампочка. И мы дружно задрали головы.
— Поменять надо, — заметил Антон.
— Денис рукастый, поменяет, — я отвернулась от лампочки. — С днем рождения, Ань, — я отряхнула руки. — Я пойду.
— Ты куда? — удивился Денис. — А праздник?
— Она все поняла, Денчик, — разозлилась Анька. — За дуру хоть не держи. Имей уважение. Вы сколько встречались.
— Поняла, — согласилась я.
На глаза уже наворачивались запоздалые слезы.
Не буду рыдать, — решила я.
И ушла с гордо поднятой головой.
Денис хотел побежать за мной, но Анька его остановила. И он остался.
До комнаты меня проводил Антон.
— Ты это… если что, зови, — неловко пробормотал он. — Поддержу там, если надо.
— Обязательно, спасибо, Тош, — кивнула я и захлопнула перед ним дверь.
К черту поддержку. К черту рыдания и стенания над разрушенными отношениями. Не тот характер.
У меня дел полно. Вечером тренировка в спорт зале. А завтра утром — пробежка перед экзаменом японской кулинарии.
В универчике я уже закрыла сессию. Но у меня были и дополнительные занятия. Я купила отдельный кулинарный курс и занималась после пар в институте. Конечно, если не нужно было бежать на подработку.
И мой маленький канал в соцетях! Я хотела видео записать про приготовление грушевого торта. Я уже сценарий набросала и текст. И сняла пару кадров, когда готовила угощение Аньке на праздник.
Да, праздник не удался. Но что теперь, опустить руки?
Да ни за что!
Некогда мне рыдать!
Я глубоко вдохнула. Забить все время делами, и мысли об измене сами собой потеряют актуальность.
Хорошо, что замуж не успела выйти, — порадовалась я. Разводиться не придется.
Теперь я свободна, найду достойного мужчину и…
В глазах потемнело. Голова закружилась.
Я покачнулась, схватилась за дверной косяк — но рука провалилась в пустоту.
С трудом удержавшись на ногах, я открыла глаза. И оторопело замерла. Второй раз за этот час.
Только если в первый, я была действительно шокирована, то сейчас сил на шок у меня не было.
Глава 4
Я вообще засомневалась в реальности происходящего.
Комнаты общежития больше не было. Я стояла в незнакомом доме. Давно не мытые, пыльные, измазанные птичьим пометом окна выходили на улицу. Тоже… незнакомую.
Похоже, пригород, — пронеслось в голове.
За окном зеленели деревья с еще незрелыми плодами. Грушевые.
Итак.
За окном цвел грушевый сад. Я икнула. Какого черта? Резко повернулась назад к двери, в надежде переиграть. Абсолютно по-детски рассчитывая, что обернусь от входа второй раз и окажусь в своей комнате своего общежития. А не не пойми где, в доме с грушевым садом.
Не прокатило.
Вместо знакомой двери позади оказалась все та же незнакомая комната.
Я осмотрелась. Пол заливал солнечный свет из окна. В саду переливчато пели птицы. Здесь приятно пахло деревом и свежей соломой. У стены я отметила кровать с тканым матрацем и подушкой, явно набитых не пухом.
Несколько соломинок торчали из грубой, натуральной мешковины.
Кроме кровати здесь был пыльный стол с деревянным стулом и не менее пыльный резной сундук у изножья кровати. Давно не чищенный камин на полстены и комод в углу.
Показалось весьма странным, что такая красивая обстановка из темного резного дерева соседствует с матрасом и подушкой набитыми соломой.
По углам таились клочья десятилетней, это точно, пыли.
По всему выходило, что я оказалась в музее позднего средневековья. В котором кто-то поселился. Наверняка, незаконно. Но довольно аутентично.
Мог ведь и обычные матрац с подушкой притащить, но нашел мешковину и набил соломой.
По подушке проползло какое-то насекомое. И меня передернуло. Фу. Гадость.
Здесь бы все вымыть, вычистить, матрац перебрать и лавровым листом перестелить. Чтобы насекомых отпугнуть.
Руки так и чесались заняться.
Но все же дом не мой. Точнее, музей. Так что лезть не в свое дело не стану.
Я поискала взглядом дверь. Лучше уйти, а то я даже не знаю,
