Избранная в Академии. По шагу за раз - Лиззи Голден
Конечно, я могу попробовать поступить в другое место… но куда?
В Университет Создания Снов?
Или в Академию Магической Музыки, которую все считают бесполезной?
Учитывая, что мне из года в год снится один и тот же сон, моя фантазия в этой области слишком ограничена. А музыка… здесь еще печальнее. На моих ушах еще при рождении наверняка потанцевало стадо диких драконов.
Хватит. Просто хватит этого бреда. Ну же, Эйлин, давай!
Ты сильная.
Стучу. Громко и нервно, что выдает мое состояние. Но этим жестом хочу развеять все свои страхи и сомнения.
Слышу резкое:
— Войдите.
Сердце проваливается в пятки, а ноги наливаются и становятся неподвижными.
12 глава
Эйлин
Он знает, что это я. Конечно, знает.
Вхожу, стараясь дышать ровно. Кабинет встречает меня запахом старого пергамента и чего-то горького — возможно, черного чая с очень высокой концентрацией. А может, так пахнет одежда Грейсона и он сам, источающий горечь.
Он не поднимает головы, его карандаш быстро бегает по бумаге при помощи магии.
Специально не смотрит. Как будто я пустое место.
Откладываю книги на стол рядом ― они отяжеляют руку и добавляют волнения.
— Профессор... — Мой голос звучит слишком тихо, почти робко, и это бесит меня. Бесит ― и в то же время придает смелости. Так что, возможно, все пройдет не так уж плохо.
Серые глаза поднимаются на меня. В них — ни капли удивления.
— Адептка Фелл. ― Его голос звучит ровно, но я слышу в нем тонкое, едва заметное презрение. ― Что вы здесь делаете? Кажется, я запретил вам появляться в моем кабинете в таком виде.
Ах, конечно, он что, думает, что я пришла глазки ему строить? Как бы ни так!
— Вы говорили о своих занятиях и вовсе не запрещали мне входить сюда в другое время, ― замечаю я как можно вежливее. ― И я пришла извиниться.
Остро отточенный карандаш замирает над пергаментом и со стуком падает на стол, словно в нем закончилась магия. Пальцы Грейсона складываются в замок, а взгляд становится холодным и жестким.
— За что именно?
За что? Ой, ну наверное, за то, что ты психанул из-за моих волос… хотя, нет. За то, что не смог сдержать свой скверный характер и не по праву носишь звание профессора, редкостный хам.
— За то, что... вышла из себя, ― кротко отвечаю я, переждав, пока вихрь мыслей в голове не уляжется.
Его губы искривляются. Ох, разве это улыбка? Не улыбка — оскал.
— Вы не сожалеете.
Ты прав. Не сожалею ни капли.
— Мне жаль, что ситуация зашла так далеко, и мне пришлось… защищаться.
— Ложь. — Слово звучит, как удар хлыста. — Вы не раскаиваетесь, что видно по вашей прическе, которой вы не удосужились заняться. Вы просто боитесь последствий.
Горячая волна подкатывает к горлу.Да. Боюсь. И не только...
— А вы? — Мой голос предательски дрожит, но я не отвожу взгляд. — Вы всерьез считаете, что поступили со мной справедливо? Я не врала насчет волос и я…
Его лицо меняется мгновенно. Брови сходятся, глаза вспыхивают. Невольно замолкаю, понимая, что перегнула палку.
— Вон.
Грейсон встает. Его рука направлена на дверь. Вся его поза выражает непримиримость.
— Нет, ― вырывается у меня. Я мотаю головой, отчего волосы начинают выплясывать дикий танец, что совсем не к месту… но что я могу с ними поделать? Я просто не могу уйти, не получив допуск на эти дурацкие занятия.
— Что?
Он явно не ожидал такого. Возможно, ему никто не осмеливался перечить.
— Я не уйду, пока вы не разрешите мне посещать ваш предмет… в таком виде, в каком есть.
Снова идиотский голос подводит. А все потому, что я вдруг осознаю: я действительно изгой. И не потому, что Избранная. Не потому, что могу лечить с помощью магии без подручных средств. Не потому, что подвергалась много лет воздействию черного кристалла…
Нет. Это все не то. Проблема в том, что я просто существую. Мой голос, мое лицо, мои волосы… все это отвратительно. Недаром же на меня смотрели адепты-первокурсники, как будто я выползла из какой-то дыры и совсем не подхожу их приличному обществу…
Кажется, даже воздух вокруг Грейсона сгущается, становится тяжелее и словно темнеет. Чувствую приближение чего-то страшного, что надвигается на меня.
— Вы никогда не вернетесь в мой класс. Это мое последнее слово.
— Тогда я пойду к ректору, ― вынимаю я последний козырь.
Его губы растягиваются в холодной улыбке.
— Угрожаете? — Он почти шепчет. — Вы Избранная. Вам все будет сходить с рук. Но не со мной.
Что за дерьмо? Сколько раз можно
