Тёмная советница - Ольга Дмитриевна Силаева
Она наклонила голову набок.
– Бедный, бедный Вернон Лютер, – с насмешкой произнесла Таисса. – Так хочешь быть одиноким, даже когда тебе предлагают компанию. Что ж, я выполню твоё желание.
Медленно, без малейшего стеснения Таисса разделась до пояса, оставшись в джинсах. Сбросила линк на бортик бассейна, рядом с изогнутой ветвью рододендрона.
И сделала шаг к Вернону.
– Я готова и на половину твоих секретов. – Она вытянула руку, упираясь ладонью в его грудь. – А ты – готов на половину меня?
Вернон обвёл взглядом её грудь.
– Думаю, – задумчиво проронил он, – я согласен попробовать.
Таисса сделала шаг назад. И, до последнего продолжая глядеть Вернону прямо в глаза, изогнулась и рыбкой прыгнула назад, подняв волну брызг.
– Будешь стоять как столб или присоединишься? – с насмешкой спросила она.
Вернон неторопливо подошёл к бортику джакузи, не спеша прыгать вниз.
– Половина секрета, значит, – произнёс он. – Светлые не погладят тебя по голове за то, что ты не принесла им этот вкусный кусочек целиком.
Таисса небрежно вытянула ноги в мокрых джинсах.
– Я готова с этим жить.
– Попробуем. Кстати, грудь у тебя действительно один в один.
Таисса почувствовала, как щёки покрываются румянцем. Играть оказалось труднее, чем она думала. К тому же разум не желал отрываться от мысли о солнечном самолёте, где она и Вернон наслаждались друг другом открыто, без игры и тайных целей.
Таисса сглотнула.
– Рассказывай, – хрипло сказала она.
– Хм-м… – Вернон с задумчивым видом смотрел на неё. – О чём же тебе рассказать? Поиски Харона? Я и так делюсь со Светлыми каждой скучной деталью, так что это неинтересно. Воронки? Александр перебьётся. – Вернон тихо засмеялся. – А вот о бывших Тёмных могу рассказать. Совету будет полезно послушать страшную сказку на ночь. Да и тебе тоже.
– Ещё не ночь.
– Когда Александру передадут, он уже будет лежать в постели с чашкой горячего молока. – Вернон широко улыбнулся. – И, поверь мне, так легко он не заснёт.
Во взгляде Вернона было что-то, заставившее Таиссу замереть. Её визави был мастером двойной игры, и в каждом его слове стоило искать двойное дно.
Таисса откинула голову на бортик, вопросительно глядя на Вернона.
– Рассказывай, – предложила она.
– С тех пор как мы лишились Найт, мы потеряли преимущество. Рамоне это никак не давало покоя. – Вернон развёл руками. – Видишь ли, Эйвен рассказал о случае на Луне, когда его мозг послужил супермашиной для Найт. Никакая сеть даже рядом не стояла. Конечно же, бывшие Тёмные захотели достигнуть этой вершины снова.
Таисса притворно зевнула.
– Скука. И ради этого мне стоило сидеть в мокрых джинсах?
– Это присказка. Так вот, недавно один из людей Рамоны получил серьёзные ранения. Будем откровенны: его почти раскроило пополам.
Тон Вернона был ленивым и безразличным, словно он говорил об испорченном обеде.
– Печально, – проронила Таисса, глядя Вернону прямо в глаза. – И что с ним сделали? Сдали в утиль?
– Почти. Уже понимая, что умирает, – у них же скорость реакции повыше нашей – парень решил запустить вычислительный процесс. Раз уж всё равно умирать, так хоть с какой-то пользой. Согласна?
Один из людей Рамоны.
Серьёзные ранения.
Понимая, что умирает…
Таисса смотрела на Вернона, боясь дышать. Боясь выдать себя хоть словом.
Потому что речь шла о её отце.
– Его кое-как спасли и даже подлатали, но мозг не включился обратно в прежнем режиме, – продолжал Вернон. – Парень почти ни на что не реагирует. Зомби, да и только. Но процесс у него в мозгу продолжается, вычисления идут, и никто не может этот процесс отключить. Подозреваю, даже наша Найт бы не справилась. Самое обидное то, что никто не знает, что это за процесс. Рамона бесится, что этот идиот даже предсмертную записку не оставил, хотя мог бы по сети передать, не развалился бы. То есть он-то как раз развалился, но это не повод не докладывать начальству, как думаешь?
– Может, ему не до этого было, – возразила Таисса, поражаясь, как естественно звучит её голос. – Какие записки, когда срочно нужно узнать, сколько будет дважды два?
– Вот-вот. – Вернон широко улыбнулся. – Но вся эта история заставила друзей Эйвена призадуматься. Найт больше нет, но если научить бывших Тёмных объединяться в сеть, эти ребята составят нашей исчезнувшей электронной богине конкуренцию. Понимаешь?
– Да, – машинально сказала Таисса.
– Умница. Так что, если Александр боится всесильного искусственного разума, пусть зайдёт на чай на базу Рамоны, например. Не то чтобы его туда пустили.
Вернон прищурился, глядя на Таиссу.
– Кстати, напомни, зачем я оставил тебе джинсы?
Таисса с готовностью взялась за молнию.
– Снять? – предложила она. – Кстати, если попросить как следует, могу заставить Светлых привезти тебе ещё одну копию меня. Развлечёмся втроём? Правда, взамен придётся раскошелиться на секретище, о котором дедуля даже не подозревает.
Холодная ответная улыбка Вернона не дошла до глаз.
– Думаю, тебя мне хватит с головой.
– Смотри, я предложила, – пожала плечами Таисса. – После твоих вечеринок сложно поверить, что тебе хватит одной меня. Сколько подружек прошло через твою каюту, кстати? Надевал на них капитанскую фуражку?
Она очаровательно улыбнулась.
– Три, – негромко произнёс Вернон, и сердце Таиссы заледенело. – Нужны ещё детали?
– Нет, зачем? – сверкнула улыбкой Таисса. – Таиссе Пирс, известной скромнице, и этого хватило бы, чтобы тут же послать тебя подальше.
Она наклонилась вперёд, подчёркивая обнажённую грудь.
– Как хорошо, что я не она, правда?
Вернон подошёл к самому бортику, глядя ей в глаза.
Таиссе стало трудно дышать. Она соблазняла легко и непринуждённо, не выходя из роли, но как далеко могла зайти эта роль? Если Вернон сейчас разденется, шагнёт в джакузи и положит руки ей на бёдра, что она сделает?
Оттолкнёт его? А захочется ли ей его оттолкнуть?
И сможет ли она забыть ту самую ночь? Отставить её в сторону?
Сможет ли вообще продолжать играть?
Глядя в глаза Вернону, Таисса вдруг потеряла в этом всякую уверенность.
– Чего ты хочешь? – прошептала она.
Вернон едва заметно усмехнулся.
– Искренности. И это единственное, чего в тебе нет.
Таисса приподнялась в джакузи, остро глядя Вернону прямо в глаза.
– Как и в тебе. Иначе ты не стал бы врать про трёх подружек.
Мгновение, растянувшееся до опасной грани. Лезвие бритвы. Её полуобнажённое тело, его желание, её желание… и стена между ними, которую можно было
