Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка
Вимана плавно поднялась, и в круглых окнах показались сначала тёмные верхушки деревьев, а потом ясное, звёздное небо. Такое прекрасное и холодное.
– Как равного? – Шакра опять усмехнулся. – Не надо мне лгать, Шакрани.
Анджали невольно передёрнула плечами. Шакрани. Повелительница Шакры. Вот это имя – сплошная ложь. Потому что никто не может повелевать бессердечным хищником.
– Я не осмелюсь лгать вам, господин, – произнесла она сквозь зубы.
– Не осмелишься? – рассеянно переспросил он, выглядывая в окно. – А что же ты делаешь сейчас? Думаешь, я не знаю, кто он такой? Этот твой человеческий подвижник? Наг Танду. Та тварь, у которой я тебя забрал. Первый урок он не усвоил. А второй раз ему так не повезёт. О! Мы уже прибыли. Вот они – священные пещеры.
Против воли Анджали тоже подалась к окну.
Вимана проплывала над огромной чёрной скалой. Сначала она показалась Анджали простым нагромождением камней, но вот солнце приподнялось над горизонтом, первые лучи осветили скалу чуть сбоку, и как по волшебству появились ступенчатые крыши башен, высеченные из базальтовой глыбы.
С широких площадок для посадки виман сбегали каменные лестницы. Они вели к узким входам без дверей. Окон в башнях Анджали не заметила – только узкие длинные щели. Их можно было принять за трещины в камне, только едва ли трещины могут иметь такую правильную и чёткую форму.
На одной из площадок уже спустились небольшие виманы гандхарвов и огромная вимана Читрасены – с чёрными полосками на крыльях. Пока вимана царя Шакры снижалась на соседнюю площадку, Анджали видела, как вывели сопротивлявшегося Танду, стащили его по каменной лестнице и увели в один из входов без дверей.
Вся эта глыба и на расстоянии выглядела мрачно, а когда вимана снизилась, и Шакра с Анджали вышли из летающей колесницы, то гнетущее впечатление усилилось.
Камень под босыми ногами был холодным, как лёд. Анджали зябко переступила, но царь богов уже взял её за руку и повёл вниз по лестнице, а потом внутрь пещеры.
Пещера была рукотворная, это Анджали поняла сразу, едва ступила под мрачные своды. Все звуки внешнего мира будто умерли. Не стало слышно шума виман, завываний ветра в скалах. Толстые стены гасили всё.
Один из гандхарвов нёс факел, освещая дорогу, другой сопровождал царя и его спутницу на почтительном расстоянии позади.
Они пересекли огромный зал, где колонны были выточены в виде огромных слонов. В тишине и безмолвии прошли до противоположной стены, и там царь Шакра приложил ладонь к плоскому камню возле ниши.
Раздалось противное попискивание, и часть стены сдвинулась в сторону, открывая вход в длинный коридор. Здесь всё было точно так же, как в виманах богов – мягкое освещение, которое зажглось само по себе, мягкое покрытие стен и пола.
Шакра двинулся дальше, не отпуская Анджали, и она лишь успела заметить, как сопровождавший их гандхарв приложил небольшую тонкую пластинку к плоскому камню на стене изнутри. Каменная дверь вернулась на место, гандхарв обернулся, и Анджали его узнала. Коилхарна.
Взгляды их встретились, и она отвернулась первая.
Значит, вот как высоко забрался смешной лопоухий мальчишка, который рвал для неё водяные лилии в далёкой юности. Теперь он не просто старший над гандхарвами, но и посвящён в сокровенные тайны богов.
– Открывай! – голос Шакры прозвучал в этом месте, как святотатство.
Но Коилхарна послушно забежал вперёд и приложил пластинку-ключ, отпирая другую дверь.
Они снова очутились в каменной пещере. Здесь не было чудесного света, мягкого ковра на полу. Не было и величественных слонов, поддерживавших своды. Базальт был обтёсан грубо, словно бы наспех, и плиты пола были неровными – Анджали сразу же больно ушибла мизинчик, споткнувшись о выступ.
Гандхарв загасил факел ещё в коридоре, но темно было. Но и светло тоже не было. Освещение в пещере текло зеленоватой, тусклой волной. Покачиваясь, разливаясь мертвенным холодом.
У входа на стене был выбит огромный барельеф. Двое мужчин несут на носилках женщину. Сначала Анджали подумала, что несут мёртвое тело, но потом поняла, что ошиблась. Женщина хоть и лежала, но лежала не на спине, а на боку, приподняв одну руку и прижимая её ко лбу усталым жестом. Под барельефом были высечены письмена – незнакомые символы, много, двумя аккуратными столбиками.
Только Шакра уже вёл Анджали дальше, в середину пещеры.
По всему залу рядами стояли каменные глыбы, но когда царь богов подвёл Анджали ближе, она разглядела, что это был не камень, а металл. Что-то вроде виман богов, только меньше размером. Шагов шесть в длину, высотой чуть больше человеческого роста. Зеленоватый свет истекал из них, через круглое окошко – такое же, как в летучих колесницах.
Проходя мимо первой глыбы, Анджали привстала на цыпочки, чтобы заглянуть в круглое окно. Из зеленоватого круга, как из глубины огромного изумруда, на неё глянуло женское лицо.
Женщина со светлой кожей, с тонкими болезненными чертами. Глаза женщины были закрыты, губы болезненно искривлены, и сама она была живая… и в то же время не живая… Застывшая, как статуя, но не камень, а плоть… К щеке прилип выбившийся из гладкой причёски волосок. На подбородке была крохотная родинка – как капелька чернил на белом полотне.
Анджали остановилась, с ужасом глядя на это живое и одновременно мёртвое лицо. В пещере было холодно, но от сердца растекался холод куда страшнее. Страх. Животный, лишающий разума страх.
– Это и есть амокша, – раздался возле уха Анджали шёпот царя богов. – Вечное забвение. Ни жизни, ни смерти. И это навсегда, моя красавица. Навсегда.
15
– Кто это? – с трудом выговорила Анджали. – И что она совершила?
Эта женщина, приговорённая к страшному наказанию, не была Кара-Мукхи, но и на прекрасную Уттаму не походила. Женщина в зеленоватом окне была красива, но не настолько, чтобы два могучих брата-ракшаса потеряли разум.
– Кто же теперь помнит её имя? – ответил Шакра, позволяя Анджали вдосталь насмотреться на лицо женщины из прошлого. – Несомненно одно – все, кто замурован здесь, все они были преступниками, осмелившимися пойти против божественных законов. За что и поплатились. Ты хотела бы оказаться среди них, а?
Он засмеялся, когда Анджали отрицательно покачала головой.
Они пошли дальше, мимо других железных тюрем. Их зеленоватых круглых окон виднелись застывшие лица – мужчины, женщины. Кто-то старше, кто-то моложе. Кто-то
