После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн
В этот момент за спиной раздался свист и топот.
— Руки за голову! — рявкнул мужской голос. — Что происходит?
Полиция.
Я обернулась, и тут санитар бросил:
— Фил…
— Уходим! Череп сказал валить!
Не успела я даже пошевелиться, как санитары отпустили женщину и бросились к выходу, расталкивая толпу.
По телу от испуга пробежали мурашки.
Череп? Здесь еще есть какой-то Череп?
Кто это такой? Почему… Виски заломило, я поняла вдруг, что меня трясет. Саквояж и браслет выскользнули из рук, я пошатнулась.
Череп?..
Почему это слово… Эта кличка кажется мне такой знакомой?
Запах крови, лязг… лязг…
Перед глазами все поплыло.
Женщина медленно осела на пол, и я сквозь туман в голове подалась вперед, чтобы ее подхватить.
— Вы в порядке? — спросила я, обнимая ее за плечи. — Можете идти?..
Она с неожиданной силой схватила меня за руку и уставилась мне в лицо огромными карими глазами. Глаза были, надо признать, с легкой ноткой безумия.
— У нас нет времени! — выпалила она. — Нам нужно бежать!
Раньше, чем я успела ответить, она потащила меня вправо. Ладони у нее были холодными, но удивительно цепкими.
Людская толпа шарахнулась от нас, я попыталась вырваться, но тщетно. Женщина просто втолкнула меня в портал, и все поглотила мятная зеленая пустота.
Я успела только услышать возмущенный зов проводника:
— Что вы творите! Леди! Вы...
Мать его.
Ну вот, отлично.
Спустя долю секунды портал выплюнул меня посреди темного нигде. Пахло вокруг влажной травой, прохладной осенней ночью и мокрой землей.
Мать. Его.
Портал, не настроенный на конкретную точку перемещения, перенес нас в совершенно случайное место. Над этим слабым местом в работе порталов бились лучшие маги “Дома Ферли”. А пока рядом с каждым из порталов стоял проводник и следил за тем, чтобы никто не прыгнул в портал раньше того, как его настроят определенным образом.
Иначе пассажир может оказаться непонятно где, вот как мы сейчас.
Плюс в том, что Гидеон такое перемещение отследить не может.
Минусы — все остальное.
Вслед за мной из портала вывалилась женщина и схватила меня за руку:
— Бежим! Нам нужно уходить оттуда! Иначе они нас догонят! Они убьют тебя!
Я едва видела ее лицо в куцем лунном свете, но голос звучал безумно. Вырвавшись из ее хватки, я воскликнула:
— Стоп! Ты…
Я осеклась.
Твою. Мать.
Все еще хуже, чем я думала.
Мой саквояж.
Мой браслет.
Все осталось там, на полу вокзала.
У меня ничего нет.
Ни одежды, ни драгоценностей. Ни гроша.
— Нам нужно уходить! Быстрее! — женщина снова попыталась схватить меня за руку.
Она сумасшедшая. Она втолкнула меня в портал.
И теперь я осталась без денег. Совсем!
Что же мне делать?
— Элеонора! Быстрее! Тебе нужно спасаться!
Я замерла.
— Откуда ты знаешь мое имя?
Я его точно не называла санитарам.
В лунном свете глаза женщины казались огромными и темными, как лесные озера.
— Ты ведь Элеонора Ферли? — зашептала она. — Они говорили о тебе.
— Кто — они? Санитары?
— Нет! Они! Другие! Я… — Она нервно облизала губы. — Я видела газеты. Там твои фотографии. И они говорили… Тебе нужно бежать! Иначе они найдут тебя и убьют! Скорее!
Что? Это еще что за новости? Кто хочет меня убить? Гидеон?
От мысли о непоятной кличке "Череп" закололо виски.
Главa 16
Я зажмурилась, надеясь, что перед глазами перестанет все расплываться.
Череп. Какой Череп? Кто пытается меня убить?
Я бы, наверное, заметила, если бы кто-то попытался?
Голова бы еще перестала болеть так сильно… От одного слова “череп” виски как будто начинало долбить невидимыми молотками.
Пока я пыталась прийти в себя, женщина схватила меня за руку и снова потащила вперед. Вот это у нее силища! Споткнувшись о торчащий из земли корень, я вырвалась и рявкнула:
— Пусти! Куда ты меня ведешь?
— Туда! — испуганно выпалила она, указывая рукой куда-то вперед, в кромешную темноту.
Я глубоко вдохнула и выдохнула.
— Куда — туда? — спокойно спросила я. — Там ничего нет.
— Но нам надо бежать! — отчаянно выкрикнула она и снова попыталась меня схватить.
Я отошла на шаг и заговорила:
— Куда и от кого? Оглянись, вокруг нас — ничего нет, а сейчас ночь. Если мы куда-то побежим, то переломаем себе ноги и замерзнем. — Прикрыв на секунду глаза, я не выпалила: — Ты и так втянула нас в передрягу! Из-за тебя я осталась без денег! И... и в какой-то заднице посреди поля! Ночью! В мороз!
Женщина вздрогнула и обхватила себя руками.
— Прости. Я просто…
Голос у нее сорвался, зубы клацнули. Я запоздало сообразила, что ее трясет от холода, тут же стало стыдно.
Вздохнув, я огляделась.
— Держи, — проговорила я, стягивая с себя плащ. — Надень, ты совсем замерзла.
Женщина отшатнулась.
— Нет, леди, вы что! Это же… Такая дорогая вещь! И вы... Я и так... Я…
— Надевай! — приказала я. — Ты ребенка хочешь застудить?
Это заставило ее послушаться. Женщина была ниже меня на целую голову, так что в моем плаще буквально утонула.
Оставшись в одном только тонком платье, я поежилась.
Нужно выбираться отсюда. Но бежать в темноту — тоже не выход.
— Как тебя зовут?
— Л… Лина. Меня зовут Лина. — Ее голос звучал так, как будто произносить собственное имя ей было непривычно. — Простите! Я просто… я хотела как лучше.
Она сжалась, как будто ожидала удара. Ладно, вдох-выдох.
Ничего уже не исправишь.
Даже если я вернусь на вокзал — вряд ли я обнаружу там саквояж с нетронутыми вещами. Вокзал таких ошибок, как оставленные без присмотра вещи, не прощает.
Документы тоже пропали, но… но это и к лучшему. Использовать свое настоящее имя я не собиралась.
— Идем, — сказала я. — Вон туда. Только аккуратно, не споткнись. Держись за мой локоть.
Мне бы самой не свалиться, конечно, в какой-нибудь овраг.
Накинув капюшон, Лина судорожно вцепилась в меня ледяной рукой. Я сделала на пробу пару шагов вперед. Ничего, все не так плохо. Земля под ногами была твердая, мерзлая, так что идти было несложно.
Главное — найти какое-нибудь убежище побыстрее. Лина — беременна, а я, по меткому выражению Гидеона, уже немолода. Прогулки морозной ночью
