Тебя никто не спасет - Майарана Мистеру
Я замерла, собираясь бесшумно отступить, но под ногой предательски хрустнула сухая ветка.
Рейнар мгновенно поднял голову. Увидев меня, его лицо осталось пугающе спокойным.
— Гуляете, леди Эстелла? — спросил он, продолжая вертеть в руках нож. — Я думал, Кейран велел вам не высовываться.
— Я не пленница, генерал, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я имею право дышать воздухом. К тому же, Мелисса сказала, что здесь никого не бывает.
При упоминании имени сестры его взгляд на мгновение смягчился, но тут же снова стал колючим, когда он посмотрел на меня.
— Мелисса… — он покачал головой. — Удивительно, как в одной семье могли вырасти два настолько разных существа. Она — как чистый ручей, а вы…
Он замолчал, но я не выдержала.
— А я?
— А вам до сестры так же далеко, как до Южного континента пешком, — бросил он равнодушно, возвращаясь к своему занятию. — Вы только и умеете, что требовать и ломать. Пустое место, которое возомнило себя центром мира.
Эти слова ударили меня наотмашь. Боль обожгла грудь, но привычка, вбитая годами воспитания, сработала быстрее разума. Я выпрямилась, вздернула подбородок и высокомерно посмотрела на него. Так учила меня наша гувернантка.
«Когда смотришь на людей свысока, они невольно ищут в себе изъяны»
— Вы можете оскорблять меня сколько угодно, Рейнар, — процедила я ледяным тоном. — Но это говорит лишь о вашем дурном воспитании. Видимо, жизнь в казармах окончательно вытравила из вас понятие о том, как джентльмен должен разговаривать с леди.
Рейнар медленно отложил ветку. Он шагнул ко мне. Один шаг. Второй. Воздух между нами сгустился, стал тяжелым и горячим. Он ничего не сказал, но посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. Это был не просто гнев. Это была тьма. Глубокая, древняя, хищная тьма, которая смотрела на меня из его расширившихся зрачков. Я физически ощутила угрозу — не как мысль, а как холодное лезвие у горла. Мне показалось, что если я сделаю еще хоть один вдох, он просто разорвет меня на части.
Он прошел мимо, даже не задев меня плечом, но меня обдало волной его сдерживаемой ярости.
Я не помню, как добралась до комнаты. Я рухнула на кровать и зарылась лицом в подушку, пытаясь унять дрожь, которая била всё тело.
— Эсси! — Мелисса тут же оказалась рядом. — Что случилось? Ты вся дрожишь!
— Я встретила Рейнара, — выдохнула я, с трудом ворочая языком. Горло саднило от спазма. — Мелисса, это было страшно. По-настоящему страшно. Он не просто хамил… Он смотрел на меня так, словно готов разорвать на части прямо там, в саду. Я физически чувствовала эту угрозу, это звериное желание напасть. Он едва сдерживался.
Я не стала рассказывать ей о том, что он сказал про неё. Мне было слишком больно и стыдно признавать, что даже в его глазах моя сестра лучше меня.
Мелисса села на край кровати и принялась гладить меня по голове, перебирая спутанные волосы. Её прикосновения успокаивали, возвращали в реальность.
— Тише, тише, маленькая, — ворковала она. — Не принимай на свой счет, Эстелла.
— Как не принимать? — я резко села, глядя ей в глаза. — Он меня всем своим существом ненавидит.
— Это не ненависть, Эсси, — голос Мелиссы стал тихим, доверительным. — Это биология. Ты забываешь, кто они. У драконов кровь кипит, они наполовину звери. Он просто не может себя контролировать, когда инстинкты берут верх. С ним бесполезно говорить, пока он в таком состоянии. Он сам не ведает, что творит.
Я подняла лицо.
— Звери?
— Конечно, — она кивнула с видом знатока. — Это их природа. Агрессия, сила, ярость — это всё от драконьей крови. Но знаешь… я слышала, что на Юге послы никогда не идут к драконам с пустыми руками.
— О чем ты?
Мелисса наклонилась ниже, её глаза загадочно блеснули.
— Они сначала дают им особый травяной сбор. Чтобы «остудить кровь». Это как дать воды путнику в пустыне. Если дракон выпьет его, огонь внутри утихнет, и он снова станет человеком. Разумным, спокойным. Тогда вы сможете поговорить как люди.
Я замерла. В словах сестры была логика. Рейнар действительно вел себя как бешеный зверь. Может быть, он и правда не виноват? Может быть, его мучает собственная кровь, и он просто не может остановиться?
— «Остудить кровь»? — переспросила я, цепляясь за эту мысль как за соломинку. — Мы сможем спокойно поговорить, если он выпьет отвар?
— Конечно, — улыбнулась Мелисса. — Он увидит в тебе не врага, а спасительницу, которая принесла ему покой. Представь: ты приходишь к нему, даешь этот чай… он выпивает, его взгляд проясняется, и он понимает, как был несправедлив.
Надежда, робкая и теплая, затеплилась в груди. Это звучало как план. Как единственный шанс не просто выжить, но и победить. Исправить всё одним ударом.
— Но где взять такой сбор? — спросила я.
Мелисса загадочно улыбнулась и погладила меня по щеке.
— Предоставь это мне, Эсси. Я достану его. Ради тебя — я достану что угодно.
20
Прошло еще несколько дней. Они тянулись вязко и медленно, как патока. Мелисса где-то пропадала — говорила, что ищет тот самый «особый сбор» для Рейнара, и эти поиски требовали осторожности. Я же оставалась в своих покоях, наедине с книгами и тишиной, которая с каждым часом становилась всё более зловещей.
Когда последняя страница «Истории Северных Завоеваний» была перевернута, я решила, что с меня хватит. Мне просто необходимо было размяться и сменить обстановку. Я пойду в библиотеку, верну книгу и возьму новую.
Библиотека Эшборн-холла была величественной и мрачной — два этажа стеллажей из темного дуба, уходящих под самый потолок, запах старой бумаги и пыли. И холод. Здесь всегда было холодно.
Я вошла, прижимая к груди тяжелый том, и тут же замерла.
У дальнего окна, за массивным письменным столом, сидел Кейран.
Он работал. Перо скрипело по пергаменту, прерывая тишину. Солнечный свет, скудно пробивавшийся сквозь витражи, падал на его профиль, делая его похожим на ожившую статую — безупречную и безжизненную.
Мне захотелось развернуться и уйти, но гордость не позволила. Я сделала глубокий вдох и направилась к столу библиотекаря, стараясь ступать неслышно.
— Добрый день, Ваша Светлость, — произнесла я, когда молчание стало невыносимым.
