Дар огненной саламандры - Ти Шарэль

Я снова кивнула. Так даже лучше.

— Если вы закончили, я выдам его вам прямо сейчас. А ты, Грэм, сходи в канцелярию, подпиши бумаги.

Я торопливо встала, чтобы лишний раз не злить ректора, схватила со стола свои библы. Герцог мазнул по ним взглядом, но вопросов задавать не стал. Поблагодарила Грэма, который пообещал встретить меня после посещения канцелярии и проводить в кампус. Аверику это явно не понравилось, но он снова промолчал, ожидая меня. Потом просто пошел на выход, даже не посмотрев, следую ли я за ним. Но я до самого кабинета послушно шла в двух шагах от него.

В уже знакомом кабинете ректор указал мне на кушетку, но я упрямо качнула головой и села на стул. Мужчина хмыкнул, но комментировать не стал.

Обошел свой стол и достал шкатулку из шкафа. Несколько секунд рассматривал содержимое, потом достал узкий металлический браслет. Вернулся ко мне:

— Позвольте вашу руку, Астерия.

Я протянула правую руку, и он застегнул браслет на запястье. Но не отпустил, продолжая держать мою кисть в своих горячих сухих ладонях. Я вопросительно посмотрела на него.

— Астерия, — его голос сейчас был очень мягким, низким, чуть хриплым. Таким гипнотическим, что я, помимо воли, заворожено уставилась в его глаза, снова горевшие золотыми искрами, — мы не с того начали, но можем продолжить так, как нужно. Так, как хотите вы.

Он потянул меня за руку, и я встала, не отрывая от него зачарованного взгляда. Герцог положил мою ладонь себе на грудь, на рубашку, прямо напротив сердца.

— Послушайте, вот стучит сердце дракона. После обряда оно будет ваше. Навсегда. Не ломайтесь, Астерия.

«Не ломайтесь, Юля» — сразу вспомнились слова Дмитрия, и очарование пропало. Я шагнула назад, сама не понимая, как я оказалась так близко к мужчине, так, что практически прижималась к нему всем телом.

— Я обещала, что стану вашей невестой, если не справлюсь. Потерпите, вит Аверик, и вам даже не придется тратить силы на то, чтобы меня очаровать, — сказала я с изрядной долей сарказма, осознавая, что без магии дело не обошлось.

Теперь он снова смотрел на меня мрачно. Куда только подевалась та теплота, что только что согревала изнутри. Все просто — ее и не было. Было лишь желание присвоить себе необходимую вещь. Ректору просто не повезло, что к вещи прилагается душа и характер. А последний у меня есть, и самое время его проявить.

Глава 6, в которой герцог начинает сомневаться, так ли ему повезло во второй главе

Я вылетел сразу за братом и Астерией и все три часа дороги провел в тягостных мыслях. Поверить не мог, что эта девчонка действительно меня отвергла. И почему, скажите Равва ради, саламандра не могла проявиться в ком-то более покладистом? Знает же, что выбора у нее нет, но дерзит, насмешничает. Маленькая нахалка.

Ррарн неодобрительно молчал, но за то, что он не впадает в спячку, я многое готов был простить Астерии. Варр! Наверное, я просто забыл, как это — добиваться внимания виты. Никогда этого не любил, но, видимо, без ухаживаний не обойтись. Решил, что буду с девушкой мягким и обходительным, возможно тогда она быстрее смирится с судьбой.

И куда только подевался мой настрой, когда увидел их с Грэмом в столовой, доверительно склонившихся друг к другу? Хотелось рявкнуть так, чтобы они в страхе отпрыгнули в разные стороны. Вместо этого я процедил:

— Ну что, Астерия, готовы собирать вещи и с позором отправляться домой?

Да я сама любезность! Даже брат в шоке, смотрит на меня, как на незнакомца. А Астерию, кажется, все-таки напугал. Внутренне содрогнулся от ее тона и ее слов, но, когда она сама предложила это пари, не смог не обрадоваться. Сделал вид, что размышляю, и согласился, поставив два условия — срок — чуть меньше двух месяцев и амулет, блокирующий сущность. Вот ты и попалась, моя ящерка!

Решил надеть браслет ей сразу, чтобы никто, кроме Ррарна и Барра, не смог определить в девушке саламандру. Провел ее в кабинет, нашел амулет, застегнул на тонком запястье и, почему-то, не смог ее отпустить. Посмотрел ей в глаза и подумал, что она удивительно красива. В этом простом платье, с растрепанной пушистой косой, из которой выбиваются золотые прядки, с шоколадными глазами и пушистыми ресницами. Зачем ждать до листопада? Зачем ей эта учеба? Сдать годовые задолженности за два месяца, конечно, сложно, но реально. Однако сколько сил, магии и времени она на это потратит? И все равно проиграет. Потому что я не собирался ее отпускать, как и играть по правилам.

— Астерия, — мягко произнес я, глядя ей в глаза, — мы не с того начали, но можем продолжить так, как нужно. Так, как хотите вы.

Прижал к себе ее тонкую ручку, почувствовал, что она шагнула ближе, практически прижимаясь ко мне, возликовал и продолжил:

— Послушайте, вот стучит сердце дракона. После обряда оно будет ваше. Навсегда. Не ломайтесь, Астерия.

Она тряхнула головой, сбрасывая очарование момента, и отшатнулась. Посмотрела на меня с презрением и процедила:

— Я обещала, что стану вашей невестой, если не справлюсь. Потерпите, вит Аверик, и вам даже не придется тратить силы на то, чтобы меня очаровать.

Очаровывать? Да не она ли только что прижималась ко мне в надежде на поцелуй? Ну ладно, девочка. Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-моему.

— Могу я увидеть список задолженностей? — холодно осведомилась Астерия, и я многообещающе улыбнулся.

— Конечно, — вернулся к столу и взял выписку из ее дела, — держите.

Она взяла бумагу из моих рук и пробежала глазами. Я видел, что девушка готова выдохнуть с облегчением, поэтому сказал, то, задумал еще в столовой:

— Это еще не все, вы же понимаете, Астерия?

— В каком смысле? — тут же насторожилась она.

— Вы закончили второй курс факультета артефакторов, но, вы вита, и должны были поступать на боевое. Я закрою глаза на ваш обман и не буду наказывать вас, но…, - я выдержал паузу, наслаждаясь ее замешательством, — перевожу вас на пятый курс нужного вам отделения. Естественно, что к листопаду вы должны сдать ВСЕ задолженности.

Я закончил речь и теперь с насмешкой смотрел, как сузились ее глаза и сжались губы. Но девушка молча кивнула, взяла протянутый ей второй лист, забрала лежащие перед дней библы, которые, кажется были из моей библиотеки, и вышла, даже не попрощавшись.

Я ликовал, зная, что гордячка придет теперь ко мне сама, а Ррарн осуждающе вздыхал.

Радовался я