Эхо Антеора - Рейне Харо
Погруженная в себя, она испуганно встрепенулась, уловив неподалеку шевеление. Какая-то тень копошилась в ночи над распластавшимся по земле бесформенным силуэтом. Заметив незваную гостью, шипастое создание размером с корову подняло острую морду, хищно сверкнув горящими зрачками в темноте. Лу растерянно замерла, понимая, что не одолеет его в схватке, заранее готовя себя к грядущей смерти.
Но внезапно неведомый хищник поступил согласно законам природы. Осознав, что перед ним человек, он предпочел ретироваться, издав низкий гортанный рык и грациозной иноходной поступью скрывшись во мраке.
Лу не могла поверить своей удаче. Убедившись, что зверь убежал, она медленно приблизилась к бесформенной груде и обнаружила, что это наполовину растерзанная туша горного козла. Прикоснувшись к слипшемуся от крови меху, девчонка ощутила, что тело еще теплое. Части внутренностей валялись под распоротым брюхом, наполовину съеденные. Должно быть, хищник поймал тура совсем недавно, но к появлению Лу успел насытится и потому без боя оставил свою добычу.
Девчонка выпрямилась, окидывая взглядом бездыханное тело и собираясь с духом. Перед ней было совсем не то, что она представляла себе, мечтая о пище… Но теперь, вконец изможденная, отогнала брезгливость в дальний угол.
Она поспешно наломала веток с ближайших кустарников, набрала хвороста и наскоблила мягкого мха с камней. Сложив из всего этого бесхитростный костер, встала на колени, прикрывая его от ветра телом и крыльями, и протянула к нему руки, молясь, чтобы все получилось. Воззвала к незримой силе в своих костях, вспоминая ощущения, которые посещали ее, когда она летела, когда использовала дары, когда швырнула в злосчастную химеру огромный валун.
– Эй, песок, эфир или я не знаю, как еще ты там называешься. Кончай уже упрямиться, слышишь? – увещевала она. – Я не могу подохнуть здесь. Я должна спасти Хартиса. Ну давай же, давай, давай…
Все было без толку. Лу набрала мелких камушков и попробовала с их помощью высечь искру, но тоже тщетно. Отбросив камни, вновь попыталась использовать волшебство и, потерпев фиаско, вскинула голову к небу, тратя последние силы на то, чтобы огласить окружающие горы яростным ревом.
У нее срослись кости и прорезались новые зубы… Она восстала из мертвых, в конце концов! Но теперь, чтобы не сдохнуть от голода, не могла выдавить из себя одну-единственную крохотную искорку. Лу в бешенстве разметала руками несостоявшийся костер, отказываясь понимать, как все это работает.
Очевидно, как и многие другие навыки, освоить владение эфиром за один день было непосильной задачей. Даже у Нами, по рассказам, на обучение волшебству ушли недели, а ведь она всегда была куда сообразительней подруги. К тому же, теперь девчонка начала смутно догадываться, что физическое истощение и неспособность пользоваться эфиром связаны напрямую. Должно быть, в самых крайних ситуациях ее организм отыскивал скрытые резервы, но в остальных случаях отказывался тратить ресурсы на казавшиеся ему ненужными действия. И Лу бы поняла и приняла это, если бы не оказалась в порочном круге: ей нужно было утолить голод, чтобы использовать эфир, и вместе с тем ей требовался эфир, чтобы утолить голод.
Она обернулась на остывающее тело тура. Она… она ведь не станет есть сырую плоть, так ведь? Голод был мучителен, но не настолько, чтобы сходить с ума. Если уж Лу смогла выжить на Распутье без пищи столько дней – а она подозревала, что, как и в прошлый раз, провела там немало времени, – то уж точно продержится и еще.
Девчонка плотнее укуталась в крылья, размышляя. Она смогла так долго выжить на Распутье благодаря дару Вампира, верно? Ей почти не доводилось общаться с муранами, пока она жила в Магматике, но она хорошо помнила, как Матиас потешался над Диаль, высмеивая ее вампирские потребности. Лу нервно сглотнула, вновь косясь на тушу. Есть плоть – это и правда чересчур… Но что насчет крови?
Она несмело подползла на коленях к трупу животного. Долго мешкала, прежде чем осторожно поднести руку к разверстому брюху. С трудом сдерживая рвотные позывы, закрыла глаза, приблизила окровавленный палец ко рту… и несмело облизнула.
В голове помутилось.
С Лу никогда такого не случалось. Это была полная потеря контроля. Спустя какое-то время она обнаружила себя с воздетым в руке сердцем тура, и выжатая оттуда густая обволакивающая жидкость капала прямиком в жадно распахнутый рот, наполненный солоноватым металлическим привкусом.
В слезах отшвырнув безжизненный орган, утирая окровавленные губы и зная, что никогда не сможет стереть из памяти произошедшее, девчонка затряслась в исступленной истерике.
– Всемилостивая Гармония, – прошептала она, впиваясь в волосы обагренными руками. – Во что же я превратилась…
Лу приучилась восславлять Гармонию и взывать к ней, неосознанно вторя за людьми, в окружении которых жила. Сама она никогда не ведала, что это такое. Однако правда заключалась в том, что она и не хотела этого знать.
Даже сейчас, после событий минувших суток, она отказывалась принять действительность такой, какая она есть. Принять свой истинный облик, свои силы и саму себя. Ей до сих пор хотелось думать, что все это просто какое-то безумное наваждение, что она всего лишь та девчонка, которой привыкла себя считать, глупая и ни на что не способная бывшая невольница, по странной воле судьбы попавшая в неизведанный далекий мир, продолжавшая бороться в нем с обстоятельствами, что всегда оказывались сильнее нее.
Потому что она боялась. И потому что так было проще – не признавать, что на самом деле она не девчонка, она – орфа. Ангел. Адепт эфира. Наполовину животное. Потомок тех, кто сотворил ту самую Гармонию. И она не просто стала ею.
Она была ею всегда.
В детстве, когда мама пела ей свою песню, всякий раз на слове «Антеор» сердце девочки наполнялось необъяснимой светлой тоской по чему-то далекому, утерянному. В ее воображении у этого загадочного места не было конкретных очертаний, и маленькая Луро затруднилась бы сказать, тепло там или холодно, леса там раскинулись или пустыни, притулились ли скромные деревеньки или шумели крупные города. Однако она неколебимо верила, что, ступив на эти земли, тут же поймет: это ее дом.
Но она поняла далеко не сразу, что мир, в котором очутилась, и есть ее дом. Дом, где недавно цвела жизнь и где когда-то жила Рокана, ее мать. Мир ангелов, разрушенный до основания жуткими существами, стрекот которых резко вырвал Лу из оков тяжелого сна, больше похожего на беспамятство.
Она подскочила на ноги с небывалой энергией и с ней же
