Гончар из Заречья - Анна Рогачева
Конский топот, тяжёлый, мерный, тот самый, который снился ей каждую ночь, который она научилась различать среди тысячи других, ещё когда он только въезжал в лес, когда до Заречья было не меньше часа пути. Ворон бил копытом землю, и земля отзывалась, гудела, передавала этот звук от корней к траве, от травы к крыльцу, от крыльца к её замершему сердцу.
Она медленно, на трясущихся ногах встала, и шаль упала на ступени, но она этого даже не заметила. Стояла, вцепившись в перила, и смотрела в темноту, туда, где дорога выныривала из леса, где за поворотом, у старой берёзы, должен был показаться всадник. Сначала казалось, что скачут два всадника, но второй словно замедлился и теперь слышался только Ворон, его поступь.
Глеб гнал во весь опор, понимая, что уже через минуту он увидит Зою, обнимет её… Он практически на ходу с прыгнул с коня и помчался к дому.
Калитка скрипнула и послышались быстрые шаги., но Зоя не двинулась с места. Она просто не могла, ноги стали тяжёлыми, ватными. Стояла, чувствуя, как колотится сердце, как перехватывает дыхание, как мир сужается до одного человека, который уже у крыльца, который уже на ступени.
В темноте она не видела его лица, но знала, что он смотрит на неё. Чувствовала этот взгляд каждой клеткой своего тела.
– Я вернулся, любимая, вернулся…. Его голос просел, как у человека, который не говорил три дня. Или который боялся, что, если скажет громко, она исчезнет.
Зоя не ответила. Сделала шаг, второй, третий и упала в его руки, в его запах, в его тепло, в его дрожащие пальцы, которые обхватили её плечи, спину, прижали так, что нельзя было вздохнуть.
Она уткнулась в его шею. Пахло лесом, конём, дорогой. Она вцепилась в него так крепко, словно боялась, что, если разожмёт пальцы, он снова исчезнет.
– Ты долго, – выдохнула она в его шею.
– Прости.
– Ты обещал.
– Прости.
– Я ждала.
Он отстранился и посмотрел ей в лицо. Провёл большим пальцем по щеке, по скуле, по губам.
– Больше никогда! Слышишь?
Она кивнула. Он взял её лицо в ладони, замер на мгновение, и поцеловал. Он целовал её так, что у Зои закружилась голова, а мир за спиной перестал существовать.
– Мам? – послышался тонкий, сонный голос из-за двери. – Мам, ты плачешь?
Они оторвались друг от друга, и Зоя обернулась. Ярик стоял на пороге, босой, в длинной рубахе, с растрёпанными волосами. Тёр кулачками глаза, и тут увидел Глеба.
– Дядя Глеб! – заорал он на всю деревню и кинулся к нему.
Глеб поймал его и подхватив на руки, закружил, прижал к себе. Ярик обхватил его шею руками и замер.
– Я знал, – он уткнулся ему в плечо. – Я знал, что ты вернёшься.
– Знал, – повторил Глеб дрогнувшим голосом.
Зоя стояла рядом, смотрела на них и чувствовала, как напряжение последних дней отпускает и уходит то, что не давало спать, есть, дышать. Глеб обнял их обоих. Одной рукой Ярика, другой – её и прижал к себе, как самое дорогое, что у него было.
– Всё. Всё. Теперь я дома.
Глава 78
Бабье лето выдало последний щедрый день – солнце растеклось по крышам, по пожухлой траве, заиграло на алых гроздьях рябины, словно сама земля решила нарядиться к празднику.
Ещё затемно у Анфиса затопила печь, так как её дом находился ближе всех к дому Зои и все хозяйственные дела и готовку решили перенести туда. Забегали, засуетились женщины с узелками, неся свои блюда, зазвенели кружками и запели – сначала тихо, как бы нехотя, а потом всё громче, пока песня не поплыла над деревней.
Свадьбу решили играть во дворе Зоиного дома. Места там хватало, а погода стояла сухая и на удивление тёплая. С самого утра закипела работа. Мужики сдвигали столы, сколачивали длинные скамейки, ставили навес на случай дождя. Дед Макар, опираясь на клюку, командовал, где что поставить, что и куда нести, но никто с ним не спорил и не обижался, так как старик знал толк в таких делах.
В доме уже с утра с утра было тесно. Ярик решил сбежать от этой суеты и они с Ваней отправились в гости к Алёне. Женщины сновали туда-сюда, что-то рассказывая, советуя, то плакали, то частушки заводили. Гомон стоял невообразимый, но Зою он совсем не напрягал, наоборот, помогал справиться с нахлынувшим волнением.
Катерина, мастерица из Стар-города, которую Глеб нанял для того, чтобы она сшила наряды, появилась рано утром и разложила их на лавке, оглядела, поправила и явно осталась довольна.
Первой пришла Светлана с девочками. Катерина сшила ей блузу из алого
