Тёмная советница - Ольга Дмитриевна Силаева
Таисса посмотрела под ноги. Песок пока не дошёл даже до щиколоток, но в ангаре он уже поднялся выше колена. И обилия свежего воздуха здесь тоже не было. Таисса уже чувствовала тяжесть в голове.
– Или мы дерзаем сейчас, или рискуем задохнуться, – произнесла она, уже не обряжая свою речь в развязно-дерзкие рюшечки самозванки. – Или пробуем пробить стенку с ещё более рискованным результатом. Дедуля зря предупреждать не будет. Если бункер схлопнется, в живых не останется никого.
Повисло молчание.
– Так что будем делать?
Луч фонарика светил в темноту. Дир и Вернон молчали.
– Лучше я, – внезапно сказал Вернон. – Ты ведь не будешь спорить?
Они с Диром смотрели друг на друга, и во взгляде Вернона было что-то, чего Таисса не могла прочитать. Дир медленно покачал головой.
– Не буду.
Вернон криво улыбнулся.
– Вот и решили. Заметь, рисковать твоей спутницей я не предлагаю. Хотя мог бы.
– Я ценю, – нейтрально сказал Дир.
– А ты мог бы ей приказать проверить провода самой, – произнёс Вернон, внимательно глядя на Дира. – Но ты этого не делаешь, хотя она тебе никто. Так быстро успел к ней привязаться? Или к знакомому личику?
Таисса застыла. Она поняла, о чём они говорили.
«Проверить провода».
«Лучше я».
– Кто-то из вас собирается проверить, есть ли бомба, – утвердительно сказала она. – Пройти через провода, открыть люк и убедиться, что взрыва не будет. Кто-то один. А остальные спрячутся в уголке побезопаснее, чтобы выжить в случае чего.
Дир не кивнул, но ответ был ясен.
– И это будешь ты, – протянула Таисса, глядя на Вернона. – Логично. Твоя жизнь стоит меньше всего.
– Насчёт цены я бы поспорил, если сложить все мои пакеты акций, – произнёс Вернон. – Но твоему Светлому есть ради чего жить. У него есть сын и есть миссия.
– Вернон… – начал Дир.
Вернон отмахнулся.
– Это правда. И у меня тоже есть много всего. Просто нет…
Его взгляд скользнул по Таиссе, и Вернон умолк.
Сердце Таиссы сжалось. Она не знала, что Вернон чувствовал после того, как Таисса пришла в себя и осознала, чем была их первая ночь. У них не было возможности об этом поговорить. Но Вернон знал, что ей было больно. И знал насколько.
Таисса не имела права снимать маску самозванки. Но кое-что она могла.
– Чего у тебя нет? Прощения? – не моргнув глазом, наглым тоном предположила Таисса. – Ты затащил свою куколку в постель, вы оба получили удовольствие, а потом она очнулась от нанораствора и всплеснула ручками: «Опа, да меня же не спросили!» – Таисса развела руками. – Извини. Будь моя воля, я бы довезла её до Совета в целости и сохранности, чтобы она успела передать тебе привет. Не получилось.
– Таисса.
Дир не повышал голос, но у Таиссы появилось отчётливое ощущение сдержанной… нет, не ярости. Огромной боли.
Она мгновенно притихла.
Но она не успела сказать Вернону самого главного. И не знала, как это сделать.
– Таисса, – вновь негромко позвал Дир. – Нам пора.
Он протянул ей руку.
Самозванка взяла бы эту руку, бросила бы Вернону ехидно-сочувствующую реплику на прощание и отправилась бы вместе с Диром в самый безопасный уголок бункера. Или нет?
Губы Таиссы сжались. Нет. Она не даст Вернону погибнуть.
– Стоп, – твёрдо сказала Таисса. – Светлячок, этот парень нужен тебе живым.
Моргнул даже Вернон.
– С чего бы? – вежливо поинтересовался он.
Таисса развела руками.
– Ладно, поправлюсь: он нужен тебе живым больше, чем я. Этот умирающий идиот владеет всеми ресурсами Тёмных, он готов искать с тобой Харона и, пока он жив, он может обеспечить нам настоящее перемирие. Так что забирай его и отправляйся в другую часть бункера, а я разберусь с проводками.
Дир и Вернон обменялись взглядами.
– Что-то мне это напоминает, – мрачно сказал Вернон. – Может, сразу найдём Источник и вручим ей меч, чтобы уж наверняка закрепить параллель?
Таисса взглянула в глаза Диру.
– Я работаю на Совет, Светлячок, – с нажимом сказала она. – Если ты не умеешь взвешивать риски, потому что тебе слишком приятно глядеть на мою живую задницу, то кто-то поумнее должен делать это за тебя. Ты мне нравишься, но не настолько, чтобы совсем уж забыть о деле.
– Иными словами, – медленно произнёс Дир, – ты действительно предлагаешь пожертвовать собой.
Таисса пожала плечами.
– Или ты можешь передумать и поджарить его. – Она ткнула пальцем в Вернона. – Но оно тебе надо? Как думаешь, чей палец ляжет на кнопку следующим, когда Тёмные узнают, что Лютера-младшего мы прикопали в пустыне?
Дир смерил Таиссу очень внимательным взглядом. Совершенно не смутившись, она повела плечами и скользнула к нему, прижавшись всей грудью.
– Конечно, ты мной не пожертвуешь, Светлячок, – промурлыкала она. – Но я должна напомнить тебе, что этот вариант существует. Ты же знаешь, как я люблю отдавать долги одиноким красавчикам-Светлым.
– И спасать жизни красавчикам-Тёмным, да, мы уже поняли, – хмыкнул Вернон. – Забирай её уже, Светлый. И убирайся сам. Мы зря тратим время.
Короткий взгляд глаза в глаза.
А потом Дир протянул Вернону свободную руку. И Вернон пожал её.
Тёмный коридор. Песок, сыплющийся с потолка.
Две протянутые руки, две ауры, Тёмная и Светлая.
А потом минута кончилась, и Дир в сверхскорости увлёк Таиссу за собой.
Уровень песка в ангаре уже изрядно поднялся. Дир и Таисса забрались в угол за развороченную гору контейнеров.
Дир вытянул руку, и Таисса вложила в неё ладонь.
– Тебе не стоило предлагать жертвовать собой, – негромко сказал Дир.
– Почему?
Дир покачал головой. Глаза его были закрыты.
– Просто не стоило.
Таисса посмотрела на его руку в своей.
– Потому что вас обоих шарахнуло воспоминанием о ней? – поинтересовалась она. – Вы одновременно вспомнили, что маленькой Таиссочки больше нет, раскисли донельзя и все ваши хвалёные навыки упали до нуля?
– Потому что то, что ты сказала, было правдой.
Дир глубоко вздохнул. Повернул голову к ней и открыл глаза. Фонарик светлячком горел между ними.
– Мне действительно стоило оставить там тебя, не Вернона. Ты была права. Конечно, ты была права. Но я не мог этого сделать.
– Боялся потерять вторую подряд Таиссу?
Губы Дира дрогнули в грустной улыбке.
– А ты как думаешь?
Таисса развела руками.
– Думаю, если Лютер всё-таки взорвётся у выхода, а мы застрянем здесь, выйдет очень неловко.
Дир смерил её долгим пытливым взглядом.
– Я делаю глупость раз за разом, пытаясь разглядеть в тебе её, – негромко сказал он. – И забываю про тебя. Про то, что это твоя смелость, твоя жертвенность, твоя оценка обстановки, твоя
