Цветочный код, или Попаданка для дознавателя - Ольга Михайлова
— Тсс! Там кто-то есть! — Марк взволнованно округлил глаза и поднёс указательный палец к губам. Шелест листьев и глухие шаги приближались. Пришлось припасть к земле, чтобы нас не заметили. Две тёмные фигуры на центральной аллее тем временем активно жестикулировали. Мужчины. Хоть издалека, но низкий хриплый голос сложно перепутать с женским. Да и на свидание это мало похоже. Мы затаили дыхание, наблюдая за происходящим. Один из мужчин скинул с головы капюшон, лунный свет отразился на белёсых волосах. И снова блондин. Как интересно. А кто второй? Пришлось напрячь глаза, но максимум увиденного — странный головной убор. Какое совпадение, это же фуражка! Я такую буквально из-под копыт коня видела. Неужели тот самый красавчик?
— Ты их знаешь? — Прошептала Марку одними губами, но он услышал и кивнул. Обратила внимание, что мальчишка был напряжён и напуган, он сжимал и разжимал кулаки, поджимая губы. Потрепала его по макушке, стараясь снять напряжение.
В этот момент произошло сразу две вещи: во-первых, блондин запустил в оппонента голубой пульсар с негромким хлопком. Мы вздрогнули, чуть не выдав своё присутствие. Магический сгусток напоминал размером теннисный мяч, не больше, но этого хватило, чтобы мужчина потерял равновесие. А во-вторых, с другой стороны парка появился третий персонаж. Тёмная фигура в капюшоне выпустила чёрный пульсар в спину дознавателю. К этому моменту я уже перестала сомневаться, что это именно он.
Хотелось кричать, пришлось даже закрыть себе рот ладонью. Марк отчаянно затряс головой, глаза блестели от непролитых слёз. Неужели убили? Ужас сковал тело, а из горла вырвался немой крик. Сердце колотилось так громко, что нас могли услышать. Не верилось в произошедшее.
Блондин подал знак подельнику и направился в его сторону, оставляя лежащее на земле тело. Подлые, трусливые шакалы! Негромкий хохот вскоре стих за воротами, а мы так и лежали, боясь пошевелиться.
Глава 14
Мы замерли в кустах, не смея пошевелиться. Лаванда в ведре казалась теперь такой незначительной по сравнению с тем, что только что произошло.
— Они ушли? — прошептала я, едва разжимая пальцы, вцепившиеся в рукав Марка.
Он кивнул, но его глаза были прикованы к тому месту, где лежал мужчина.
— Надо бы проверить… — голос мальчика дрожал.
А мне вот совсем не хотелось подходить ближе. Вдруг он мёртв? А если те двое вернутся? Но Марк уже осторожно пробирался вперёд, и мне пришлось последовать за ним, волоча за собой ведро с лавандой, кто там говорил, что она успокаивает? Мне совсем неспокойно!
Лунный свет падал на лицо дознавателя — бледное, красивое даже сейчас, с полуоткрытыми глазами. На груди темнело пятно, будто от ожога.
— Он дышит! — Марк резко опустился на колени, прижав пальцы к шее мужчины. Знает, как прощупать пульс? Молодец, удивил. В его голосе звучала надежда, но тут же лицо стало каменным. Мы оба понимали, что действовать надо быстро.
Я тут же присоединилась, прислоняя ухо к груди. Да, сердце билось, но слабо.
— Надо помочь… — зашептала я, озираясь по сторонам. — Но как? Он же тяжёлый. — Представлять, как мы несём по улице мужчину за руки и за ноги — не хотелось. Фантазия сразу сказала «стоп»!
— Если оставим, они его добьют.
Мы переглянулись. Решение было очевидным.
— Тащим.
Вспомнилось, как однажды смотрела передачу про спасателей, в составе команды в них были девушки, но они с лёгкостью выносили раненых на спине. Вот, самое время проверить тот способ. Под вопросительный взгляд Марка я легла рядом с дознавателем. Его правая рука была вытянута в сторону. Левую ногу ему согнула в колене, левую руку перенесла к правой, невольно оказываясь в объятиях Сандро Бо Хиллса, оставалось сделать рывок и подняться вместе с ним. Уронила я дознавателя только первые три раза, в дальше пошло легче. Зато я точно поняла, что не хочу быть спасателем!
Тяжёлого, бесчувственного мужчину мы волокли через парк, спотыкаясь о корни и стараясь не шуметь. От каждого шороха сердце заходилось в страхе. Лишь бы дознаватель не начал стонать, выдавая нас. Лаванда болталась в ведре у Марка, как и лопата — нечего раскидываться инструментом. Да и улики оставлять нельзя. Марк присыпал землёй место, где было больше всего наших следов. В некоторых местах он волочил лопату боком, стирая следы.
Колени я перестала чувствовать уже через две минуты, а спину — через три. Внутренние стенания были не для детских ушей. Моё пыхтение сопровождалось звуком трущихся носов ботинок о каменную дорогу.
Стук. Бряк. «Фух. Что ж ты, тяжёлый такой?» Бряк.
— Господи, если ты есть, сделай так, чтобы у этой сцены не было свидетелей! Очень надо! — На последнем издыхании я почти ползла, понимая, что если позволю себе упасть, то больше не встану. Как же замечательно, что моя лавка в центре!
Дом встретил нас тёплым розоватым светом, будто чувствовал нашу панику. Дверь сама приоткрылась, пропуская внутрь. Стоило вползти в прихожую, как дом закрыл дверь и приглушил свет, чтобы не было видно с улицы всё происходящее внутри.
Моих сил хватило только, чтобы завалиться на пол вместе с дознавателем. Лежала рядом на его руке и отдыхивалась. О том, как завтра всё тело будет ломить, думать не хотелось.
— Копать! — Выкрик хомяка очень не в тему. Или он охарактеризовал ситуацию? Тогда да, согласна.
Только теперь, при свете, я разглядела лицо мужчины внимательно. Молодой, лет тридцати пяти, с резкими чертами и тёмными волосами. На груди — всё тот же ожог, но теперь он выглядел… затягивающимся?
— Кто его так, и за что? — спросила я Марка, хотя уже понимала кто. Непонятно лишь было всё остальное.
Тот молчал, сжимая кулаки.
— Марк?
— Это… дознаватель. Тот самый, что расследует исчезновение магии.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— То есть… те двое…
— Учитель. И тот, кто с ним.
Я медленно выдохнула.
— Значит, мы только что спасли человека, которого хотели убить твой бывший учитель и его сообщник.
Марк кивнул.
— И теперь они знают, что кто-то вмешался.
— Не знают, — попытался успокоить он. — Они думали, что он один. Нас никто не видел.
Надеюсь, он прав.
Я взглянула на дознавателя. Его дыхание стало ровнее.
— Что будем делать, когда он очнётся?
Марк потупился.
— Не знаю. Но… — он
