Ужжасное Поведение - Дж. М. Фейри

Я прокручиваю в голове наше вчерашнее взаимодействие с этим мужчиной-пчелой. Надо было догадаться, что это не сон: всё казалось слишком реальным. Он — кажется, он назвал себя Бариксом — сказал, что прибыл из космоса, а значит, он инопланетянин. Я всегда верила, что мы не одни во Вселенной, но разве ФБР или Министерство внутренней безопасности не должны уже выламывать мне дверь? С какой стати инопланетянину путешествовать через всю вселенную, чтобы в итоге оказаться в моей квартире? Звучит слишком неправдоподобно.

Меня окатывает волна храбрости, и я решительно направляюсь к нему. В конце концов, он не убил меня прошлой ночью. Будь он опасен или планируй меня похитить, у него было предостаточно времени, чтобы это сделать.

Я нависаю над ним, изучая его странные черты. В дневном свете наши различия пугают еще больше: он почти похож на человека, и черты его лица такие же, как у человеческого мужчины. Но его тело покрыто нежным желто-черным пушком, повторяющим окрас шмеля. Он лежит на спине, но из-за нее выглядывают верхушки его полупрозрачных крыльев, одно из которых слегка погнуто сверху. Антенны вызывают тревогу, но я не обращаю на них особого внимания, потому что могу сосредоточиться лишь на его широкой мускулистой груди. Он весь покрыт мышцами, и кровь густеет в моих венах, пока я сопротивляюсь желанию провести по нему руками.

На нем нет никакой одежды, и я вспоминаю, как он упомянул свое жало, которое, я так понимаю, является его версией члена. Я бросаю взгляд между его ног, но там ничего нет: он прямо как кукла Кен. И все же я совершенно точно помню, как прошлой ночью, когда он нависал надо мной, обо меня терлось нечто похожее на член. Может, он втягивается? Я больше не могу на него смотреть. Это пугает меня еще сильнее и вызывает целую гамму странных чувств.

Я хватаю с пола одну из декоративных подушек и кидаю в него:

— Эй, парень-пчела! Просыпайся!

Он вздрагивает и вскидывает руки, чтобы заблокировать очередную атаку подушкой. Его глаза распахиваются, и он оглядывается по сторонам, словно только что вспомнив, где находится.

— Ты настоящий или нет? — спрашиваю я. Это глупый вопрос, но мне стало бы легче, если бы мои галлюцинации меня хоть немного успокоили.

Барикс садится, потирая глаза своими черными руками. Он оглядывается, прежде чем подобрать слова:

— Прошу прощения. Должно быть, я сильно вымотался. Обычно у меня чуткий сон.

— Ты правда инопланетянин? — я обхватываю себя руками за грудь.

Он смотрит на меня снизу вверх с растерянным выражением лица:

— Если ты имеешь в виду, что я не с этой планеты, то да.

— Значит, ты не гигантская пчела?

— Нет, я не увеличенная копия существ, обитающих на вашей планете. Ты забыла наш вчерашний разговор?

Он встает, и мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Я думала, что Кент высокий, но этот парень, должно быть, выше него на целую голову.

Он смотрит на меня с тревогой, словно боится, что я поранилась или вроде того.

Я делаю шаг назад.

— Нет, я не забыла наш разговор. Просто я не думала, что всё это по-настоящему. Я считала тебя сном, — я разворачиваюсь, наворачивая круги по комнате. — Я до сих пор не знаю, реально ли хоть что-то из этого. Наверное, я просто схожу с ума.

Он делает шаг ко мне:

— Уверяю тебя, ты не сходишь с ума. Я настоящий и не желаю тебе зла.

Я перестаю метаться, чтобы поймать выражение его лица. Он кажется искренним и внимательно изучает меня, словно не хочет упустить ни секунды или боится, что я сейчас взорвусь изнутри. Не уверена, что именно.

Его взгляд такой пронзительный, что мне приходится отвернуться, чтобы мой мозг не расплавился.

— Да, я поняла, что ты здесь не для того, чтобы причинить мне боль. Думаю, ты бы убил меня еще вчера, если бы таков был твой план. Просто мне это не нравится. Это слишком странно.

— Я знаю, что для вашего вида видеть другую форму жизни непривычно. Ваша планета отстает на сотни лет, и вы еще не вступали в контакт с формами жизни с других планет.

Я пялюсь на него с открытым ртом.

— Ты хочешь сказать, что есть и другие инопланетяне, кроме тебя?

— Колония — одна из многих планет с формами жизни, но мы находимся далеко. Если только другой вид не прилетит к вам, я не думаю, что у вашего рода есть хоть какой-то способ добраться до них.

— О боже, это какое-то безумие. Почему это происходит со мной? — я смотрю в потолок, чувствуя, как подкатывает паническая атака.

— Дженнесса, всё в порядке, — Барикс бросается ко мне, кладя свои огромные руки мне на предплечья.

От его прикосновения по телу пробегают мурашки, и меня словно накрывает волной спокойствия. Я перевожу на него взгляд.

— Ты в безопасности. Тебе не придется беспокоиться об этом долго. Как только мое крыло заживет, я отправлюсь в путь.

Ничего не могу поделать, но слышать это немного обидно. Да, я хочу, чтобы он ушел, но с таким прикосновением, напоминающим теплое одеяло, может, было бы не так уж и плохо, если бы он остался подольше.

Он отстраняется и взмахивает крыльями, после чего сразу же крякает:

— Становится лучше, но, возможно, пройдет день или два, прежде чем я снова смогу летать.

Я инстинктивно делаю шаг к нему. Я не люблю, когда живые существа страдают, но вид его боли расстраивает меня больше, чем я ожидала.

— Я могу чем-то помочь? — спрашиваю я, внимательнее разглядывая его крылья. Они выглядят такими хрупкими, и трудно поверить, что он отделался лишь легким изгибом после того, как его прихлопнули газетой.

— Того, что ты спасла мне жизнь и позволила остаться с тобой, более чем достаточно, — он берет мои руки и прижимает к своей груди. — Больше всего на свете я бы хотел, чтобы моей целью была ты.

Я замираю, глядя в его пронзительные глаза. Не знаю, что он имеет в виду под «его целью», но я не могу сосредоточиться на смысле его слов. Это всё слишком сильно, слишком быстро, но каждый раз, когда он дотрагивается до меня, мой мозг словно отключается, и я могу думать только о пульсации между ног. Какого хуя со мной не так?

Я отстраняюсь, трясу головой и начинаю суетиться, убирая раскиданные по квартире вещи. Только сейчас я понимаю, какой у меня