Уберите этого рогатого! (СИ) - Анна Сергеевна Платунова
— Какого фамильяра! — Я весьма правдоподобно выпучила глаза, передавая рюкзак Дейму, а он привычно и невозмутимо забросил его на плечо. — Ты бредишь, Тиррел?
— Да это я так, к слову, — расплылась она в неискренней, ядовитой ухмылочке. — Но думаю, что скоро мой отец навестит ректора. А может, и не один. С комиссией. Комиссия должна решать, кто более достоин завести демонического фамильяра.
Мне сделалось как-то очень нехорошо. Я могла сколько угодно изображать невинность, но мы обе — Бека и я — знали, кто такой Дейм. И хотя я сама жаждала отвязать его поскорее и отправить домой, но отдавать Дейма Беке не желала вовсе! Да разве есть такие заклятия? Может, Бека берет меня на слабо?
— Идем, Дейм, — прошептала я.
— Пока, Дейм, — промурлыкала Бека. — Не прощаюсь!
Глава 13
Мы сидели на скамейке в парке и смотрели на детскую площадку. Дети с радостными писками носились по дорожкам, съезжали с горок, а совсем крохотные малыши с упоением копались в песочнице, сооружая куличики и, пока не видели родители, устраивали себе песочный душ прямо из формочек. Такие смешные! И никаких у них проблем и забот. Ни зачетов, ни злобных Бек, положивших глаз на чужое имущество!
Я надкусила рожок с мороженым, пока оно не начало таять. Купила два — себе и Дейму. Заслужил, как ни посмотри. Дейм принял угощение настороженно.
— Белое? Холодное? — уточнил он, глядя на мороженое. — Его можно есть? И те белые холмы…
— Сугробы, — подсказала я.
— Сугро-обы. Их тоже можно есть?
Я рассмеялась. Глядя на уверенного в себе Дейма на спортивном поле, я забыла, что в некотором отношении он и сам как ребенок. Хотя он и «прокачал» знания о нашем мире, но все-таки понимал его не до конца.
— Попробуй! — только и ответила я.
Дейм откусил кусочек, замер, а потом блаженно откинулся на спинку скамейки.
— Белое. Холодное. Сладкое. Слишком сладкое, как по мне, но пойдет. Почему никто не ел сугробы?
— Ты посетил наш мир не в сезон сбора сугробов. Они не созрели! — пошутила я, но, натолкнувшись на внимательный взгляд Дейма, призналась со вздохом: — Да я прикалываюсь, Дейм. Ну что ты как маленький. Сугробы — это просто снег. Замерзшая вода.
Дейм кивнул.
— Замерзшая вода. Понял. У нас нет воды. И заморозков.
— Ясно…
Мы замолчали, хрумкая рожками. Дейм не уставал вертеть головой, глядя то вверх, на небо, то на деревья, окружающие площадку, то на играющих детей, то под ноги, изучая муравьишек. Как у него голова не закружилась? Он с таким восторгом воспринимал самые простые и привычные вещи, что я и сама посмотрела на знакомый мир другими глазами.
— Красиво у нас, — признала я. — Знаю, тебе нельзя говорить, но я уже и так догадалась: у вас там темно и жарко. И скучно.
— Ни запахов. Ни цветов. И ничего не меняется веками…
— Наверное, варить в котлах грешников хоть какое-то развлечение! — ляпнула я.
В общем-то, мои знания об устройстве преисподней этим и ограничивались. Грешников то ли поджаривают на сковородках, то ли варят в котлах, а занимаются этим как раз такие инфернальные создания, как то, что сидит сейчас рядом со мной, жует хрустящую вафлю и уже закапало брюки молочными каплями, срывающимися с кончика рожка.
— Никогда не видел грешников, — между делом сообщил Дейм.
— В смысле! — Я аж распрямилась. — А как же котлы? Сковородки? М-м-м… Костры?
— У нас и без костров пекло, — пожал плечами демонюка. — Котлы, сковородки! Это у кого такая нездоровая фантазия?
Он с осуждением посмотрел на меня. Создание преисподней порицало меня за излишнюю жестокость? Я себя прямо каким-то маньяком ощутила.
— Да это не я придумала! — принялась оправдываться я. — Такие у нас ходят слухи о вашем мироустройстве, и…
Я замолчала и подозрительно прищурилась. Я разыграла Дейма, придумав съедобные сугробы, а он наверняка разыгрывает меня. Сейчас разразится демоническим смехом: «Хо-хо-хо! Ну куда же мы без котлов и железных крючьев!» Хотя стоп, «хо-хо-хо» — это из другой оперы: ни длинной белой бороды, ни красного кафтана у Дейма пока не наблюдалось.
— Это, по-твоему, самое страшное? — хмыкнул Дейм. — Куда страшнее остаться один на один со своими мыслями. Терзая сам себя. В вечной тьме… Забывая…
Дейм вздрогнул и огляделся, точно не понимал, где находится. Будто на короткий миг он что-то вспомнил и осознал.
— Я… — пробормотал он, хмурясь. — О чем я говорил, Веснушка?
— Да ни о чем, — растерялась я. — Сказал, что у вас там вечная скука, а котлов нет.
— Это да, — задумчиво сказал Дейм.
У него был вид человека, разбуженного среди ночи и силящегося вспомнить невероятно интересный сон, однако образы растворяются и ускользают.
Я вытащила из кармана носовой платок, который Дейм дал мне в зале призывов, и хотя я стирала им с пола мел, платок снова был свежайше чистым. Я вытерла руки и капли мороженого с коленей Дейма.
— Слушай, Бека ведь врет, да? — решилась спросить я. — Она не может тебя… хм… перепривязать?
— А что? — Дейм приподнял бровь и лукаво улыбнулся. — Тебе было бы жаль меня отпускать?
— Да хоть сейчас! — буркнула я. — С радостью тебя отвяжу и отправлю домой! Но только не к Беке!
— Так не доставайся же ты никому! — патетично заявил Дейм.
Он лениво сполз по скамейке так, чтобы голова упиралась в верхнюю перекладину деревянной спинки, закрыл глаза и сказал:
— Она не сумеет меня, как ты это назвала, перепривязать. Теоретически это возможно. Но для этого нужно знать мое настоящее имя, а я его не сообщу.
Я открыла рот, а Дейм, не глядя на меня, каким-то шестым чувством предугадал вопрос, повисший на кончике языка.
— И тебе не скажу, Веснушка. Я пока не тороплюсь уходить.
— Получается, чтобы отвязать тебя, мне нужно всего лишь знать твое имя!
Не знаю, что меня больше поразило: то, что способ оказался настолько простым, или то, что у демонюки на самом деле имелось другое, настоящее имя.
— Азраэль? — принялась гадать я, следя за безмятежным лицом Дейма: если попаду в точку, должен ведь он хотя бы бровью повести? — Аббадон?
Маловато у меня информации, я выуживала крупицы из когда-то прочитанных книг. Так, а если обратиться к сказкам?
— Румпельштильцхен?
На физиономии Дейма не дрогнул ни один мускул, однако на последнем имени он не выдержал и фыркнул.
— Мимо! Но
