Травница - Елена Милая
— Подожди, — быстро перебил меня Родриг, — объясни толком, что они делали?
Я уже порядком устала, зевала через слово, и уже хотела было отправить друга куда подальше, но Мари быстро подхватила.
— Не тупи, — фыркнула подруга. — Само название говорит за себя. Дарующие жизнь. Они спасали людей. Это тебе не посредственный целитель, который только и может, что лёгкую рану руками залечить и дать сонную настойку; это не знахарь, у которого любимое занятие — благовония жечь и молитвочки над травами читать. К таким приходят с реальными проблемами. Слепота, болезнь лёгких, гниение костей, бесплодие… Они могли вырастить растение, способное помочь абсолютно во всём, абсолютно из ничего. Я ведь права, Сели?
— Права, — согласно кивнула я, глядя при этом только на Феникса.
До него дошло довольно быстро.
— Я всегда задавал себе этот вопрос… Почему мой отец искал именно этого травника? Почему только он мог помочь?
— Ага, — грустно улыбнулась я. — Он был тем самым, кто мог спасти умирающую молодую женщину от загадочной болезни. И от него дар передался мне.
Тишина стояла долгая. Мари смотрела на меня восхищённо и немного завистливо, Родриг всё ещё не до конца понимал, что происходит, а Феникс как обычно понял всё быстрее всех.
— Селена, я сейчас задам очень важный вопрос, от ответа которого будет зависеть, пойдём ли мы вслед за тобой или вернёмся в школу.
— Задавай, — разрешила я, прекрасно понимая, что в школу ближайшую неделю мы точно не вернёмся.
— Что именно сказали тебе жители священной рощи?
— Что я смогу избавить Фирса от смерти.
Резкий вдох-выдох, костёр возле нас вспыхнул куда сильнее прежнего, так что мы невольно попятились. Интересно, хоть кто-нибудь говорил ему о самоконтроле?
— Каким образом? Вырастить что-то?
— По их словам, я уже вырастила. Отчаянно отрицая смерть родного отца, я плакала возле его могилы. Там растёт что-то, что поможет Фирсу.
Пока Феникс и Мари молчали, переваривая информацию, Родриг деловито зашуршал картой, интересуясь при этом:
— А новое ты вырастить не можешь? Зачем топать в такую даль?
— Если бы я знала, как это работает…
— Жаль, — вздохнул друг, — а если серьёзно, то наш путь на лошадях займёт где-то неделю. Три дня до странных лесов, три дня, если повезёт, обратно. Ты хорошо помнишь, где находится… а… э…
— Могила? — спокойно переспросила я.
— Ага, — смущённо кашлянул парень, — прости…
— Всё нормально, прошлое в прошлом. Да. Я знаю дорогу.
— Очень хорошо. Тогда предлагаю всем спать! А завтра в путь!
Пока мы убирали остатки еды и укладывались на ночлег, Феникс, так и не промолвивший ни слова, незаметно скрылся в темноте. Заметив мой обеспокоенный вид, Родриг и Мари единодушно покачали головой.
— Сегодня ты разбередила старые раны, оставь. Ему нужно подумать.
Конечно, я бы тоже не отказалась… Но на удивление, сон сморил меня слишком быстро, даже холод не остановил, к тому же Волк грел ноги, а Мари прижималась к спине.
— Я за тебя очень испугалась, — прошептала подруга и чмокнула меня куда-то в макушку. Кажется, я даже что-то сонно ответила.
Глава 9. Если с другом вышел в путь.
Дружба, это когда ты падаешь, а твои друзья ржут до слез и падают рядом.
Автор.
— Хомяк от такого яростного стука сделал кульбит назад и перевернул клетку, Милан от страха заплевал всю стену, росянка злобно щёлкнула зубами и тогда я, наконец, проснулась.
— Позволь спросить, от чего именно? — непонимающе переспросила я, и Мари досадливо поморщилась.
— Да это всё произошло одновременно! И тут он, разгневанный такой, искрами пылает, в меня огненным пальцем тычет и орёт, что, мол, я за подруга такая, раз тебя проспала.
— Сурок! — фыркнула я.
— Сама ты сурок, — отмахнулась Скворушкина.
— Нет, это правда кажется мне удивительным и подозрительным. Ты часом сон-траву не употребляешь?
— Да нет, просто выросла в комнате, где ещё две младшие сестры ночевали: одна их них храпела, вторая во сне разговаривала; вот и научилась спать крепко.
Тут я впервые задумалась, что совсем ничего не знаю о жизни Мари вне школы. Она лишь как-то раз упомянула, что папа её пекарь и что он, мол, хотел передать своё дело старшей дочери, а та, такая-сякая, поступила в школу и слиняла из отчего дома. Теперь на неё все дружно в обиде и домой она ближайший год не поедет. Наверное, подруга из меня так себе.
— Ладно, — смущённо кашлянула я, пытаясь отделаться от охватившего меня чувства неловкости. — Значит, ты чиста, а теперь расскажи уже, что же было дальше?
Вчера поговорить так и не удалось — до ночи обсуждали предстоящий путь, а сегодня утром решили наверстать и специально немного отстали от парней.
Феникс, кстати, и правда изменил ко мне отношение. Не грубил, не язвил, не разговаривал… Мне как бы всё равно, но после вчерашних признаний я ждала… Хотя сама не понимаю, что я ждала; не распростёртых объятий и предложения наверстать упущенное, и тут же стать братом и сестрой не разлей вода, но и не молчания в мой адрес.
С Родригом он о чём-то беседовал, Мари пару раз подкалывал, с Волком так они всегда были дружны, а я как же?
— А дальше он на меня орал минут пять, перевернул всё в комнате, считая, что ты могла оставить хоть записку (полный укоризны взгляд в мою сторону), а потом первым делом пошёл к старосте. Не знаю, как догадался, но чуйка у твоего брата отменная.
— Бедная Алика.
— А вот тут я бы с тобой поспорила, — возразила Мари, — кто ещё бедный! Она едва не накостыляла Фениксу!
— Но ведь сдала…
— Да кто угодно сдал бы, и я в
