(Не) Любимая драконом. Во власти обмана - Любава Ливада

— Мне ее жаль. Все знают, что из замка нет обратного пути. Вся империя до сих пор судачит об их позорной свадьбе. Она очень смелая и сильная, раз смогла сбежать. Плохо, что в лес.

— Но ты сама решила сбежать сюда.

— Да. Мне уже было нечего терять. Хотя, кто знает, какие изъяны были на истинной паре кронпринца. От хорошей жизни не убегают, а в лесу не выживают. Думаю, ее съели волки.

— Но мы с тобой живы и волков я не видела рядом с таверной.

— Это потому что лес дорожит тобой, Элара.

Вот так мы и закончиши наш разговор. А еще через несколько дней в таверну снова вернулись посетители. На этот раз это было два купца. Начался внезапно дождь. Они заметили указатель и завернули ко мне. Я очень удивилась этому открытию, но виду не подала, зато продала им горячую похлебку с грибами с ломтем свежего хлеба, и ягодный кисель.

Два пожилых мужчины, судя по костюмам прибывшие из других стран, сидели и судачили о чем-то. Меня жуть как разрывало любопытство, так хотелось узнать о жизни за территорией империи.

— Кронпринц винит в пропаже императрицы мятежников, — сказал один из мужчин. — То тут, то там поднимаются волнения.

— Да, слишком много ненужных действий ради женщины.

— Было бы ради кого. Она же из семьи свинопаса! Ты слышал, что все говорят о том, что если бы не она, то на престол вошла бы дама из сильного магического рода.

— Ты ошибаешься, Мерлин. Во-первых, родители императрицы держат небольшое хозяйственное имение. Насколько мне известно, в их владениях несколько полей с плодородной почвой и две сотни голов скота, — мужчина более худой с короткой бородой сделал несколько глотков и сказал, — кронпринц — дракон. Для них истинная связь священна. У драконов это на уровне инстинктов.

— Ну не знаю… — протянул второй, а после окликнул меня: — Хозяйка, а вам случайно не нужны одеяла и отрезы ткани. У нас в избытке, можем продать немного.

— Лишними не будет.

— Добро, утром после завтрака договоримся.

Я улыбнулась и принялась за заготовки для завтрака, размышляя о словах путников. Они уже поднялись наверх, Амина принялась убираться перед сном, а я думать. Неужели Рейнхард до сих пор ищет меня. Но почему? Разве я не освободила путь для его любимой женщины?

— Ты почему такая серьезная? — поинтересовался у меня кролик Шустрик. — Тебе нужно это коренье?

— Угощайся, — я опустила ладонь с лежащим в ней лакомством. — Ты слышал.

— Что эти странники предложили тебе купить у них товары?

— Да нет. До этого. Меня ищут.

— Драконья кровь. Он чувствует ее, — проухала сова Мудрик.

Глава 12. Бытовые радости

На утро я выкупила отрезы у странников, и все пошло снова своим чередом. Я со своей ученицей осваивала ремесло травницы и хранителя леса. Я до сих пор мало понимала пророчество истинной пары дракона. Глубоко в душе тревожилась, что люди кронпринца Рейнхарда найдут меня, или случится что хуже — он сам найдет и разнесет это место.

По воспоминаниям Ливия, я знала, что драконы считаются сильнейшей расой этого мира. Их вторая ипостась, огонь, способный выжечь все на своем пути, делала их властителями мира. И, пусть, эльфы жили чуть дольше драконов и обладали другой, на мой взгляд, более полезной магией, но считались отбросами этого мира. Меня угнетало то, что творилось за лесным массивом, ставшим мне домом, не нравились набеги стражников на простых людей. До глубины души мне было жаль людей, таких же невинных, как Амина, но сейчас я ничего не могла сделать.

Я была еще слишком неопытна в силах, которыми обладала. Еще до конца не понимала, могу ли я покидать лес или нет. Мавра ушла, она передала свое детище — свой дом мне: сделала меня хранительницей. Вдруг, лес погибнет, если я решу покинуть его?

Однажды я спросила у листьев и проходящего ветра, что случится, если я передам свое ремесло ученице. Они были безмолвны, будто бы эта информация являлась страшнейшей тайной, которая недоступна сейчас даже мне.

— Элара, я принесла вам отвар от тошноты, — в мою комнату вошла Амина, успевшая за эти дни окрепнуть и немного успокоить свое сердце и душу.

— Спасибо, моя дорогая, — я приняла отвар и сделала несколько глотков, привстала и ощутила легкий толчок внизу живота. Улыбнулась и обратилась к девушке: — Он начал пинаться.

— Какое счастье! — заликовала Амина.

Я подумала также. Пусть этот ребенок зародился в чреве Ливии, когда я еще бродила по своей земле в теле учительницы Полины, но я давно смирилась с тем, что больше никогда не будет того привычного прошлого. В моем настоящем я — Ливия, скрывающая под обликом травницы и хозяйки лесной таверны — Элара, носящая под сердцем своего ребенка. Не Ливии или Рейнхарда, нет! Это был мой малыш, и потихоньку готовила ему приданое.

Из купленных у странников отрезов мы сшили новые платья и нижние юбки с подштанниками, похожие на кальсоны. Амина долго удивлялась — этот мир еще не дорос до нижнего белья, но быстро оценила удобство таких подштанников, особенно сейчас, когда начинало холодать.

Из остатков ткани мы приготовили распашонки и пеленки для малыша. Я потихоньку присматривала коряги, из которых потом можно будет вырезать детскую посуду и мебель. А пока была рутина: освоение магии и ремесла.

В один из дождливых дней Амина вернулась с простудой. Вначале чихала и кашляла, но через несколько часов у нее поднялась температура, начался жар. Удивительно, но в толстенной книге Марвы не было ничего, чтобы справится с таким простым недугом. Благо, я была не из робкого десятка и не из этого мира. Пускай в прошлой жизни я больше доверяла достижениям медицины, но сейчас в ход пошли все бабушкины советы.

Я взяла местный фрукт, по виду напоминающий свеклу, и мелко нашинковала его — мне нужен был его сок. По вкусу он был ближе всего к лимону, а от простуды лучше всего помогает витамин C. Я дала девушке подкисленную воду, и дополнительно потерла ей лоб, подмышки и стопы. Ей нужно было хорошенько пропотеть, поэтому я дополнительно укутала ее.

Из листьев шалфея и меда я сварила леденцы от кашля. Смешала луковый сок с медом и получила капли в нос.

— Что ты делаешь? — услышала я воркование Мудрика. На улице стояла глубокая ночь, все спали, кроме меня и птицы, привыкшей вести ночной образ жизни.

— Это лекарства, — пояснила я. — Вот эти леденцы