Помощница лорда-архивариуса - Варвара Корсарова
— Она подождет здесь, — учтиво ответил господин Дрейкорн, — прошу, Камилла, никуда не уходите. Я скоро вернусь к вам.
Господин Дрейкорн и Крипе присоединились к группе мужчин в дальнем углу зала. Какое-то время я наблюдала за ними, гадая, как они узнают друг друга под нелепыми масками.
Беседа затянулась; вскоре хозяин решительно отвел Крипса в сторону для приватного разговора, и я поняла, что ждать придется еще долго.
В соседнем зале музыканты заиграли задорную мелодию, которую заглушали веселые крики, топот и аплодисменты. Оглядываясь каждую секунду, чтобы не потерять Джаспера из виду, я потихоньку приблизилась в арке и стала наблюдать. В пылу танца гости принялись избавляться от тяжелых масок. Сваливали их прямо на пол в углу зала и один за другим вставали в ряды танцующих. Веселье разгоралось, и торжественный прием все больше напоминал деревенскую вечеринку в трактире. Ну и ну!
С потолка в толпу ударили фонтаны разноцветных искр — заработали метатели безопасных фейерверков. Крики и смех стали громче; соседний зал уже не мог вместить танцующих, и живая волна хлынула туда, где стояла я. Меня закрутил водоворот ярких платьев и черных фраков; кто-то схватил и потянул за руку.
Я с негодованием вырвалась и с ужасом обнаружила, что потеряла господина Дрейкорна. Ни его, ни Крипса, не было видно; зато я наткнулась на канцлера Морканта, когда металась в толпе, разыскивая хозяина. Канцлер прятал лицо под простой черной полумаской, но спутать его с кем-то другим было невозможно — только у одного человека в империи был такой пронизывающий взгляд и улыбка, напоминающая оскал хорька. Я наступила канцлеру на ногу и тот зашипел от боли; я быстро извинилась и ретировалась, но тут же ударилась спиной об одного из последних оставшихся в строю некроструктов-лакеев и содрогнулась от омерзения. Скрывавшаяся под ливреей плоть оказалась неприятно податливой, словно тронутой разложением; я шарахнулась от него и чуть не сбила с ног дородного господина в костюме шестиголового монстра. Головы вразнобой болтались над плечами и напоминали плохо надутые резиновые пузыри грязно-серого цвета.
Казалось, количество гостей утроилось. На меня налетали стайки дам, напирали ряды танцующих, проносились мимо. Остро пахло вином, разгоряченными телами, приторным одеколоном и ритуальными благовониями.
Я металась, обезумев от тревоги: где же Джаспер? Сердце сжало от тоски, показалось, что я разлучена с ним навсегда, и теперь обречена вечно бежать сквозь обезумевшую толпу.
Наконец, я увидела его: он стоял подле канцлера, который что-то увлеченно рассказывал. Оба были уже без масок. Джаспер не смотрел на своего собеседника; нетерпеливо озирался, на его обычно сдержанном лице читалась озабоченность.
Как пуля я бросилась к нему сквозь толпу. Заметив меня, хозяин коротко извинился перед канцлером и поспешил навстречу. Тревога на лице сменилась облегчением, затем брови грозно сдвинулись.
— Где вы были? — произнес он сердито.
— Простите, господин Дрейкорн, — начала я оправдываться, но больше ничего сказать не успела, потому что в этот миг он взял меня за талию мягко привлек к себе. Замирая от счастья, я пробормотала:
— Я ужасно испугалась, когда потеряла вас в толпе.
— Теперь успокоились? Не покидайте меня больше. Я с ума сошел от тревоги.
Он поднес руку к моему подбородку и потянул за маску, пока она не соскользнула на шею. Теперь он улыбался.
— Грех прятать ваше личико. Другим дамам это требуется, но не вам.
— Ну что вы, господин Дрейкорн, — растерялась я, — все дамы здесь изумительно красивы!
— Может и красивы, но смотреть хочется только на вас.
Несколько мгновений я всматривалась в его глаза, пытаясь понять его истинные чувства — напрасно. Однако готова поклясться, что с такой неприкрытой лаской на баронессу Джаспер никогда не смотрел. И тогда я призналась вполголоса:
— Хотелось бы и мне увидеть вас без маски.
Джаспер недоуменно поднял бровь.
— От своей я давно избавился при первой возможности.
Я покачала головой.
— Я говорю о той маске, которую вы не снимаете никогда.
Джаспер прищурился и подарил мне странный взгляд. Руки нежно скользнули по спине — хотелось, чтобы это мгновение тянулось бесконечно, но он уже отпустил меня и отошел на шаг.
— Пора браться за дело. Самое время осуществить наш план.
— Как понимаю, вам не удалось договориться с Крипсом? — произнесла я упавшим голосом.
Джаспер помрачнел.
— Нет, — отрезал он, — Придется нам встать на скользкую дорожку и добыть книги самостоятельно. Крипе проболтался, что хранит их в своей мастерской внизу. Я знаю, как туда пробраться. Проблема в том, что одна из книг не записана в каталоге коллекции Филиона Кастора, и я не знаю ее названия. Поэтому нужны вы, чтобы просмотреть все книги и увидеть знак, если он там есть. Ну как, готовы?
— Да, господин Дрейкорн.
— Поспешим.
Мы подошли к неприметной двери, возле которой терпеливо нес караул дюжий лакей. Компанию ему составлял неподвижный некрострукт — копия Большого Зигфрида, с которым довелось столкнуться в подземельях Адитума.
Лакей по-медвежьи оскалился, показав желтые зубы, и поинтересовался тоном, который больше пристал бы вышибале в трактире:
— Куда изволите направляться?
— На Арену, — коротко бросил Джаспер.
Лакей проворчал что-то любезное и отступил.
По узкой лестнице спустились на этаж ниже, и попали в полутемный зал. Здесь было людно и накурено. Доносились громкие выкрики, улюлюканье и свист, перемежаемые топотом и лязгом. Наше появление никто не заметил. Гости увлеченно следили за тем, что происходило в центре зала.
Раздался сочный удар, стена спин расступилась, к ногам Джаспера вылетел изуродованный некрострукт и упал навзничь, рассыпая шестеренки и медные детали. У некрострукта не хватало одной руки, голова в железном шлеме оказалась свернута набок, из разорванных каучуковых трубок хлестала густая коричневая жидкость.
Толпа взорвалась проклятиями и поздравлениями. Господин в черном фраке и с черепом волка на плечах достал кошелек и, сыпя ругательствами, как портовый грузчик, принялся отсчитывать купюры невозмутимому распорядителю.
Мерно поскрипывая, из толпы вышел второй некрострукт в железном шлеме, ухватил когтистой лапой поверженного противника за оставшуюся руку и поволок обратно. Следом за ним на огороженный железными цепями ринг распорядитель не без усилия вытолкнул бритоголового мужчину борцовского телосложения, одетого в красное трико. Обнаженную бычью спину покрывали выцветшие татуировки.
Мужчина сплевывал, разминал кулаки, но выступивший на низком лбу пот и беспокойно бегающие глаза выдавали
