Не зли новенькую, дракон! (СИ) - Агата Лэйми

— Опять будешь рассказывать легенды, как там водились русалки? Или в этот раз кто-то другой? — фыркнула, отпив глоток кофе и невольно замерев.

Вкусный, почти как я люблю. Почти… Взгляд вновь скользнул по поверхности зеркала, и я заметила, как, уничтожив свой завтрак, Эван развалился на моей кровати, ни капли не стесняясь, да ещё рубашку расстегнул, так что стали заметны кубики подтянутого пресса. Вереск прыгал возле дракона в возмущённом пищании, ловя в воздухе кусочки панкейка, которые тот ему подкидывал.

Я резко отвернулась, сжимая в руках подводку для глаз и поднеся её к веку, ощущая, как карандаш предательски дрожит в руке под взглядом Эвана, который наблюдал за мной. Солнечные лучи пробивались сквозь щель на тёмно-голубых занавесках, играя на его лице.

— Ты специально? — процедила я, яростно растирая косметику. — Устраиваешь тут стриптиз, пока я пытаюсь собраться?

Эван рассмеялся, развалившись на кровати так, что пружины жалобно заскрипели. Его рубашка съехала ещё ниже, обнажая линию бедра, а солнечный луч скользнул по шраму над ребрами тонкому, как нить, но заставившему моё дыхание споткнуться. Почему-то захотелось коснуться его, спросить, откуда эта отметина. Я стиснула карандаш так, что он треснул.

— Стриптиз? — он приподнял бровь, подбрасывая Вереску последний крошечный кусочек панкейка. — Это бесплатный бонус для новичков. Нравится?

— Нет! — вспыхнула я, швырнув поломанный карандаш на стол и сердито повернувшись к Эвану, ощущая, как щёки предательски краснеют.

Почему здесь так жарко? Почему в комнате не хватает воздуха?

Или это всё из-за него?

Глава 14. Эван

Я думал… это будет весело: Астралис, секс с красивой девушкой, но сейчас, понимал, что потонул глубже, чем мог себе представить, вспоминая, как она медленно, сидя на краю кровати, натягивала чулки. Фэйт не торопилась, заставляя меня замереть и с жадностью ловить каждое её движение, представляя, как прохожусь подушечками пальцев по её нежной коже, дотрагиваясь до внутренней поверхности бедра и представляя, как мои ладони ползут всё выше, забираясь к ней под юбку, и подбираясь к кружевным трусикам.

Чёрт, Эван.

Дышать становилось трудно, а с каждой секундой фантазии становились всё откровеннее и откровеннее, будто бы наваждение. Я не мог перестать думать о ней, перестать вспоминать чулки, молочную кожу её бёдер, как юбка колыхалась при каждом её движении. И эти чёртовы взгляды в толпе коридора, когда я приобнял Фэйт за плечи.

За что конечно же получил локтём в ребро, но это того стоило.

Дыши, Эван, просто дыши. Но как дышать? Но как? Когда Фэйт сидела близко, блики ламп играли в её тёмных волосах, Верес устроился рядом, грызя орешки, а её нога то и дело касалась моей.

— Ну как тебе? — наклонился к её уху, легонько зацепив ладонью поясницу, заставив Фэйт дёрнуться и едва не расплескать пиво.

Напиток в её руке дрогнул, и капля янтарной жидкости упала на барную стойку. Фэйт резко обернулась, её глаза вспыхнули, как угли в пепле, но в них мелькнула растерянность, которую она сразу спрятала за маской раздражения.

— Необычно, — проговорила она и поморщилась. — Обычно я посещала более элитные рестораны.

Конечно, чёрт возьми! Она привыкла к роскоши, к золотой клетке, а я привёл её в лучший паб в маленьким городке и надеялся этим растопить её тёмное ледяное сердце.

— Сквер тебе тоже понравится, — прошептал, наклоняясь ближе, борясь с глупым желанием коснуться пальцами её шеи и спуститься по позвоночнику, сквозь тонкую ткань блестящей фиолетовой кофты, которую мне хотелось сдёрнуть. — И раз уж я твой наставник, то хочу знать о тебе больше, — давай Эван, дыши и смени тему, иначе я накинусь на неё прямо здесь и сейчас.

Её взгляд скользнул по моим губам, задержался на секунду дольше нужного. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки, будто кто-то провёл ледяным клинком вдоль позвоночника.

— Больше? — она отхлебнула пиво, оставив алый след помады на бокале. — Ты хочешь услышать, как папочкина принцесса рыдала в подушку из-за первого парня? Или как мамочка учила меня выжимать душу из врагов через кровь в их венах?

— Вообще о том, как ты проводила время вне занятий, — многозначительно поиграл бровями, пытаясь не думать о том, что эта хрупкая, невысокого роста девушка выжмет меня как половую тряпочку, если узнает о споре. — Мне интересно, что ты делала, когда была не здесь, как развлекалась, куда ходила, что ты любишь.

— Как банально, — пожала она плечами, но я видел, как помрачнел взгляд Фэйт, как напряглись её плечи, а на лице застыло упрямое выражение.

— Банально, — дёрнул уголком губ, разворачивая её к себе и утопая в чёрных глазах. Чёрт, да почему? Почему она так на меня действует? — А как тебе насчёт этого? Ты никогда не думала, что быть оборотнем или демоницей прикольнее, чем быть тёмной ведьмой? Если бы ты могла выбрать, то кем бы стала?

Фэйт смотрела на меня так, будто бы я нёс какую-то дичь, что в самом деле и было верно. Она дёрнула бровью, отпила ещё глоток, медленно слизнув капельку жидкости с нижней губы, отчего у меня всё внутри перевернулось.

— Быть оборотнем прикольнее всего, ты можешь обратиться в кого-то другого и просто… не знаю, бродить в облике волка по лесам, — наконец произнесла она. — Но оборотни... они свободны. Могут сбежать. Стать кем-то другим, когда их настоящая жизнь становится невыносимой.

Её взгляд упёрся в стену за моей спиной, но я видел — она смотрела куда-то дальше. В прошлое. Наверное туда, где был тот ублюдок, что разбил ей сердце.

— А ты не можешь сбежать? — спросил я тише, позволив пальцу скользнуть по её запястью. Только не спугни её, Эван, только не спугни. Беннет только кажется грозной, но на деле это маленький пушистый чёрный крольчонок, который боится всего.

— Наша семья не бежит… — её глаза сузились. — Она уничтожает то, что им мешает, пугает или делает больно.

— А я бы хотел остаться драконом, хотя, по твоей идее, я могу просто взять и улететь на своих крыльях.

— Фэйт, какая встреча, — хриплый, почти неестественный голос раздался рядом, и мужская рука вклинилась между нами. — Вижу, ты не долго страдала, после нашего разрыва.

Я медленно повернул голову, ощущая, как мышцы шеи напряглись до хруста. Он стоял там — высокий, с поддельной улыбкой аристократа, что не скрывала презрение в уголках губ. Лиам. Тот самый ублюдок, чьё лицо я мечтал разбить с момента, как услышал