Репетитор для мажора - Шарлотта Эйзинбург

Она недовольно поджимает губы, и как верная собачонка понимающе кивает.

Я сажусь в салон своего «Ренджа», захлопываю дверь и откидываюсь на кожаное сиденье. Достаю из кармана тёмно-синий блокнот, который сегодня так удачно «увёл» у Скворцовой, и кручу его в руках.

Я не собирался рыться в ее грязном белье. Мне не интересны ее пароли или личные секреты. Но когда я открыл его на случайной странице, мой взгляд зацепился за текст. Это было то самое мотивационное эссе для стажировки в Лондоне.

И я прочитал его. От первого до последнего слова.

Откинув блокнот на пассажирское сиденье, я завожу мотор. В голове до сих пор крутятся её строчки. В них не было заученных академических фраз — там была живая, пульсирующая амбиция. Эта девчонка реально, до дрожи в пальцах, грезит Лондоном. Она расписала такие схемы оптимизации корпоративных налогов, до которых додумается не каждый топ-менеджер моего отца.

Она пашет официанткой, зубрит ночами и пробивает себе дорогу сама. Когда у человека есть такая масштабная, настоящая мечта — это вызывает невольное уважение.

Я вспоминаю свою бывшую, Стешу. Вспоминаю Анжелу, которая осталась стоять у ворот. У тех на уме только новые кофточки, брендовые сумки и удачный ракурс для фото. Скворцова выбивается из этой серой массы пластиковых кукол. Она настоящая. Колючая, злая, умная.

И сегодня она должна сдаться.

Я бросаю блокнот в бардачок и с громким щелчком закрываю его. План идеален в своей простоте: я уже скинул ей сообщение. Она примчится на этот теплоход, злая как черт. Я выведу ее с шумной палубы на парковку, посажу в свою машину под предлогом вернуть блокнот. Замкну двери. А дальше... дальше дело техники. Я соблазню свою строгую училку. Ей это даже пойдет на пользу — снимет напряжение, перестанет так трястись над своими формулами. В конце концов, секс со мной еще никому не вредил. А я убью сразу двух зайцев: выиграю новенький «Мерс» Дэна и собью с этой заучки её ледяную спесь.

Через сорок минут я паркуюсь у центральной набережной. Теплоход уже гудит басами, сияя огнями на тёмной воде.

Я поднимаюсь по трапу, привычно сканируя обстановку. Вечеринка организована грамотно. Это только для первокурсников здесь просто алкоголь и танцы. Я же вижу картину целиком: вон там, в VIP-зоне на верхней палубе, трутся представители компаний-спонсоров универа. Присматривают перспективных выпускников. В баре льют дешевый алкоголь, но подают его в дорогих бокалах — классическая оптимизация бюджета от студсовета. Толпа шумит, фальшивые улыбки сверкают в свете стробоскопов.

Я пробираюсь сквозь толпу к барной стойке, где меня уже ждет моя команда.

— О, Кэп прибыл! — Дэн салютует мне бокалом. Глеб и Макс одобрительно гудят.

Я беру со стойки стакан с ледяной водой с лимоном — пить перед завтрашней утренней тренировкой я не планирую, мне нужна ясная голова для моего плана.

— Ну что, Соболев? — Дэн хитро прищуривается, опираясь локтем о барную стойку. — Как там дела с нашей цыпой? Снежная Королева еще не растаяла?

Я делаю глоток ледяной воды и абсолютно уверенно, с легкой усмешкой смотрю другу в глаза.

— Всё отлично, Дэн. Можешь мысленно прощаться со своим «Мерсом». Готовь ключи, сегодня я закрою этот спор.

Дэн хмыкает, собираясь что-то ответить, но вдруг его взгляд фокусируется на чём-то за моей спиной. Он выпрямляется, и на его лице расплывается довольная, хищная улыбка. Он громко, с расстановкой присвистывает.

— А вот и моя Лерочка. Твою мать... а кто это с ней?

Я лениво поворачиваю голову, делая очередной глоток воды.

Мой взгляд скользит по толпе и останавливается на двух девушках, спускающихся по ступеням с верхней палубы. Одна — блондинка Лера, сияющая как медный таз. А вторая...

Вода попадает не в то горло. Я резко закашливаюсь, сжимая стакан так, что толстое стекло жалобно скрипит.

Глубокий изумрудный шёлк струится по идеальной, точёной фигуре, облегая тонкую талию и крутые бёдра. Открытые хрупкие плечи, копна тяжелых, волнистых волос и огромные, горящие яростью глаза, которые сейчас ищут в толпе только одну цель. Меня.

Я судорожно сглатываю, чувствуя, как воздух разом вышибает из легких, а кровь мгновенно отливает от головы и бросается куда-то вниз.

Охренеть.

Это же моя заноза.

Глава 10 (Тая)

Басы бьют по ушам, стоит мне только ступить на верхнюю палубу теплохода. Вокруг море огней, смеха и алкоголя. Лера почти мгновенно растворяется в толпе, заметив кого-то из чирлидерш, а я остаюсь стоять у бортика.

Мимо проплывает официант с подносом. Я решительно перехватываю один хрустальный бокал с шампанским. Никогда не пью на тусовках, но сейчас мне просто необходима капля алкоголя, чтобы не развернуться и не сбежать.

Я делаю маленький глоток, холодящий горло, и тут же чувствую на себе чужой, тяжёлый взгляд.

— Кого-то ищешь, Золушка?

Я медленно оборачиваюсь. Марк. В чёрной рубашке с закатанными рукавами, с этой своей фирменной, наглой полуулыбкой на губах. Но его глаза... они сейчас темнее обычного. Он жадно, абсолютно без стеснения скользит взглядом по моему открытому платью, задерживаясь на линии декольте дольше, чем позволяют приличия.

Я заставляю себя дышать ровно и вздергиваю подбородок.

— Где мой блокнот, Соболев?

— В целости и сохранности, — он делает шаг ко мне, сокращая дистанцию. — Лежит в бардачке моей машины на парковке. Пойдём, спустимся на берег, и я лично передам его тебе из рук в руки.

Я тихо, саркастично фыркаю, делая ещё один глоток шампанского.

— Ты держишь меня за наивную первокурсницу, Марк? Пойдём в твою машину? Серьезно? Это твой коронный ход?

Его ухмылка становится шире. Он подходит вплотную, опираясь локтем о фальшборт рядом со мной.

— А ты боишься остаться со мной наедине в закрытой машине, Скворцова?

— Я боюсь умереть от скуки, слушая твои плоские подкаты, — парирую я, глядя ему прямо в глаза. — Принеси блокнот сюда. Сейчас же.

— Я читал его, Тая, — вдруг понижает голос Марк, и вся его насмешливость куда-то испаряется. — Твоё эссе. Лондон, серьезные финансовые схемы... У девочки в сером худи оказались наполеоновские амбиции.

Я замираю. Внутри всё сжимается от возмущения, что он рылся в моих мыслях, но я не позволяю себе ни единой эмоции.

— Раз читал, значит, понимаешь, что я пойду по головам ради этой цели. И твоя пустая голова для меня не препятствие. Если ты не вернёшь мою вещь, я прямо сейчас звоню ректору и заявляю о