Пышная любовь майора - Дора Шабанн

– Мам, как убедить Иду поверить мне? Дать нам шанс?

Видно было, что с вопросом угадал. Матушка расцвела и будто бы даже помолодела.

– Рома, ты же знаешь, что главное, в чем нуждались женщины во все времена – безопасность, уверенность в будущем и забота?

Тут кивнул, ибо эту истину еще в юности вложил в голову отец.

Генерал Громов полагал, что мужчина, делает выбор спутницы жизни единожды. И он обязан быть верен ему и держать слово до конца своих дней. Ну и, естественно, не позорить погоны недопустимым поведением вроде измен, рукоприкладства, унижения слабых и самоутверждения за чужой счет. Так что мама лишь подтвердила, что «муж да жена – одна команда».

И да, мне хотелось, чтобы у нас с Булочкой тоже так получилось.

Конечно, я готов был приложить для этого максимум усилий, а не ждать, пока она оглянется и увидит распрекрасного меня. Тем более что теперь-то я четко понимал, откуда растут ноги у ее холодности и одиночества.

Потеря отца в детстве подорвала веру не только в мир и людей в целом, но и в первую очередь, поселила в ее головушке недоверие к мужчинам.

И правда, зачем заводить отношения, если даже тот, кто клялся любить и быть рядом, может внезапно исчезнуть без объяснения причин?

Но пока я перебирал жизненную мудрость, доставшуюся мне от покойного родителя, мама решила, что сейчас самое время напомнить про еще один важный момент:

– У каждого мужчины, воина, защитника должна быть в жизни тихая гавань, где горит путеводный огонь, к которому он стремится вернуться из любого похода, – мама покачала седой головой.

А потом, утерев слезы, продолжила:

– И необходимо помнить: если ты хочешь увидеть и вырастить своих детей и внуков, то с пути подвигов нужно сворачивать вовремя. Это очень важно: уметь остановиться, пока не стало поздно, Рома.

У меня от затылка и ниже разбежались колкие ледяные мурашки.

Эти слова я помнил. Они звучали у нас дома. И сейчас я понимал: услышь Евгений Николаевич тогда свою жену, все могло бы сложиться по-другому.

А мама, словно узнав мои мысли, грустно покачала головой:

– Отцу твоему ведь давно пора было отдохнуть. А он все думал, что на пенсии умрет без дела.

Криво усмехнулся:

– И он умер, так и не выйдя на пенсию, да, мам? Ушел непобежденным героем. И оставил нас.

Немного погрустили, как всегда, едва речь заходила об отце, но сегодня мама была слишком счастлива моим новостям, так что она встряхнулась, погладила меня по щеке и попросила:

– Будь с ней честен, Рома. И если не готов состариться рядом, то не стоит и начинать. Поверь, мне горько будет осознать, что мой сын уподобился тем, кого Женя за людей не считал.

Вот с таким напутствием я и был отправлен… подумать о жизни и ее смысле. Знает матушка, как взбодрить и вдохновить мужчину на подвиги, да.

Вышел из пансионата на берег залива и почувствовал: все я для себя решил. Булочка будет моей женой. Не откажусь от нее. Ни за что.

А значит, пора было прояснить вопрос с Князевым. Откладывать покаяние не стал, набрал Мота тут же.

– Слышь, отец-благодетель! Слово моё возвращай, я на своей Булочке намерен жениться в любом случае. Ну и проси, что хочешь за рекомендацию доктора.

На том конце моста связи воцарилась тишина.

Матвей, вероятно, офигел.

И тут вдруг в трубке со стороны Князева на заднем плане прорычало женским голосом:

– Отстань! Я кому сказала? Даже не вздумай! Кто вчера навернулся с этой, прости господи, стремянки, когда полез за долбаными зелёными веточками у этой трижды долбаной ёлки? Яков, я с кем разговариваю?

Не успел хмыкнуть, как услышал чуть приглушенный, но узнаваемый, голос Мирного:

– Милая, но это же ты хотела понюхать зелененькие побеги с верхушки?

– Перехотела! А теперь вынуждена снова заниматься твоей вылетевшей рукой. Яков, ложись немедленно!

Князев хохотнул, а потом негромко, словно боясь, что его услышат, добавил:

– Кто я такой, чтобы стоять на пути, между тобой и этим счастливым трындецом? Короче, на свадьбу нас троих пригласишь, а дочь, если родится, назовешь в честь вашей благодетельницы, Клары Андреевны.

Пока я пространно и витиевато благодарил, не веря, что так легко отделался, Мот хмыкнул:

– Всё, давай, на связи. Руку она ему вправила, сейчас мне прилетит за то, что я опять занят всякой херней и до сих пор не принёс Королеве любимый чай.

Пожелав Матвею удачи, еще раз сказал «Спасибо!» и попрощался.

Теперь дело было за малым: зазвать Иду Витальевну замуж, а потом объяснить любимой жене, почему нашу с ней дочь, буде таковая появится, именовать станут «Клара».

Ну, и не такие сложные задачи приходилось решать, а когда на кону счастье – сам бог велел напрячься, да. Для начала: разгрести старое и отвратительно пахнущее дело о диверсии в районе Панфилова. А потом как-то не сильно травматично донести результаты до семьи Иды.

Глава 9: Две стороны одной медали

«Просите, и дано будет вам;

ищите, и найдете;

стучите, и отворят вам…»

Евангелие от Матфея ( 7:7)

Ида

Это было странно и удивительно.

Невозможно.

Просто на разрыв, когда Громов явился и сообщил:

– Ида, я поинтересовался у коллег. Там, в истории с пропажей твоего отца точно что-то есть. Дело я запросил, контакты следователя, который его вёл – тоже. Как будут подробности – сразу сообщу.

Невероятно.

То есть дурочка, которая верила, что отец не мог просто нас бросить, была права?

Я так растерялась, что, очутившись в руках Громова, просто уткнулась ему в шею и затихла. А он гладил по плечам и спине, утешал и успокаивал.

Невозможно просто.

Мужчина не злился на слезы и растерянность, он интересовался мной и моим состоянием. Я могла быть слабой рядом с ним.

Это откровение, вкупе с предложением Клары, сильно смущало мой покой.

Да, он ведь еще и всю сантехнику починил!

Фантастика.

Еду привез.

Где вы такое видели?

Клад, а не мужчина, да.

А еще он же на этом не остановился.

Узнал мое расписание у администраторов и начал встречать после приемов, отвозить домой, кормить ужином. Распугал всех неугодных клиентов-ухажеров и приструнил коллег, слишком вольно трактующих кодекс