Поцелуй безжалостного босса (СИ) - Невеличка Ася
Быть может, все изменится, когда я обрету вожделенный статус демона? И тогда я наверняка узнаю, каков вкус пылкого самозабвения, о котором с таким восторгом рассказывала Мирейна: этот великолепный эфир сладкой любви, слегка приправленный толикой горьковато-пряной ревности и малюсенькой щепоткой острой ненависти. Изумительный, должно быть, вкус! Помнится, Мирейна еще говорила, что высокоранговые ради изысканного лакомства не брезгуют близкими контактами со смертными, дабы самостоятельно взрастить из нежной, трепетной любви жгучую, истовую ненависть.
Я зажмурилась, представив на языке вкус желанных чувств, – и чихнула. Вместо дурманящего аромата в нос ударил резкий и крайне неприятный серный смрад.
Я поморщилась. Должно быть, какой-то низкоранговый тоже почуял доносящийся из подвала запах скорого угощения и пробрался через образовавшуюся брешь в мир смертных. Впрочем, это было ожидаемо. Существовать в человеческом мире вне носителя бесы не могут, а завладеть оболочкой не всем хватает сил. Вот и мечутся, болезные, по всему Хейму в поисках оставленной каким-нибудь высокоранговым лазейки в Шеол, чтобы урвать себе хоть кусочек эфира смертных, чья покореженная вредными привычками и низменными инстинктами жизнь едва тлеет в тщедушном, угасающем с каждой минутой теле. В конкретном случае – в телах, хорошенько проспиртованных и собранных в одном подвале для пущего удобства. Ни дать ни взять готовые консервы для бесов! И последних, судя по запаху, становилось все больше. А значит, мне пора отсюда убираться, пока слетевшиеся на грандиозное пиршество бесы не привлекли внимание того, кому попадаться на глаза разгуливающей без разрешения по Шеолу инферии категорически нельзя.
Вот только по какой-то неведомой причине серное амбре, которое должно было остаться позади, неожиданно последовало за мной.
Ругнувшись, я неуклюже накинула капюшон куртки на голову и, стараясь держаться густых теней, ускорила шаг. И это почти сработало: вонь исчезла, уступив место специфическому горьковато-затхлому запаху тлена, который, увы, тоже был хорошо мне знаком.
Бежать смысла не было. Сжав в кармане руку в кулак, я остановилась, встала на изготовку и, обнажив клыки, тихонько зарычала.
– Тише, фея. Спокойно. – Вкрадчивый шипящий голос прошелся по моему эфиру щиплющим морозом. Я скривилась: фея? Это что еще за ханжеские замашки? – Я тоже рад нашей встрече.
– Тоже? – саркастично фыркнула я, выпрямилась и поморщилась, ощутив, как вялые мышцы оболочки свело судорогой.
Впрочем, доставать кулак с заострившимися когтями из кармана я не спешила. Равно как и оборачиваться. Если очень надо, сам обойдет, не расколется.
– Да ты, смотрю, само радушие, – насмешливо прокомментировал незнакомец, предпочитая шипеть у меня за спиной. – Что, фея, день не задался?
Определенно, раз я угодила в твое поле зрения! Просто случайность или роковое стечение обстоятельств? Для сущи, которая проморгала собственную смерть, утратив душу где-то во мраке проклятий, последний вариант казался наиболее вероятным.
Я поводила носом и, не сдержавшись, снова громко чихнула: так и есть. Цербер! Цепной пес самого Багрового. Высокоранговый предвечный, в чьи обязанности входит надзор за соблюдением предвечными порядка, установленного Древним договором между Шеолом и Хеймом. Что это за договор и за каким бесом он вообще нужен, думается, не знают даже сами церберы. Что, впрочем, им совершенно не мешает надменно разгуливать по обе стороны миров, размахивая незаслуженно дарованными полномочиями перед носом тех, чей взгляд, по их мнению, недостаточно подобострастен.
Я презрительно фыркнула. Они мнят себя Стражами равновесия. А по-моему, так обычные хитропроклятые демоны, отчего-то решившие, что услужливость и поклонение Багровому помогут поскорее стать его Приближенными.
Ну, распятие в помощь, как говорится.
В надежде оставить позади нелепую встречу с ее, судя по голосу, явно ухмыляющейся причиной, я медленно двинулась в сторону проспекта. На самом деле, любая сторона подойдет, лишь бы поскорее да подальше отсюда.
– Ну же, не будь такой грубой, фея…
– Инферия, – огрызнулась я, борясь с острым желанием развернуться к церберу.
Сократить мой статус до подобной унизительной насмешки? Уж кто бы о грубости чирикал! Ух, как мне хотелось запустить парочку смертоносных поморов ему под хвост, чтобы впредь неповадно было. Но ведь он только того и ждет! Этот кусок демонического плевка не сдвинется ни на дюйм и будет доводить меня до тех пор, пока я не сорвусь и не нарушу какой-нибудь очередной Завет, что позволит ему обрести надо мной контроль.
Если уже не нарушила. Не разговора же ради он поднялся в ненавистный ему мир!
От этой мысли я малодушно дернулась, чтобы обернуться и прервать невыносимую агонию тревог, но вовремя сдержалась.
Нет уж, не дождешься! Я порядок воплощения не нарушала, себя не выдавала, жизни без разрешения не лишала. С разрешением, впрочем, тоже. Так что придраться ко мне у цербера точно не получится. Ну а что разгуливаю в эфире смертного – это не запрещено, поскольку в этом мире я оказалась по воле этого самого смертного.
Так что нет у этой бесовской пародии на Багрового ко мне претензий.
Не должно быть.
– Что ж, верно. – Голос цербера вдруг смягчился. Стал глубже и… притягательнее. – Инферия. Ты здесь по чьему-то поручению?
Сразу с рогов зашел, ты смотри! И ему, и мне отлично известно, что инферия в мире смертных имеет право пребывать только под патронажем высокорангового демона. Или же по его поручению.
– Вы правы. – Я постаралась придать своему раздражению немного вежливости, но в итоге получилось пренебрежительное рычание. Вот ведь прицепился, словно соль намоленная. Ни стряхнуть, ни отмахнуться! – Я здесь по поручению моей Покровительницы.
– А твоя Покровительница…
– …предпочитает, чтобы о ней не упоминали всуе, – елейным голоском поведала я, изо всех сил стараясь скрыть презрительные нотки. – А еще она терпеть не может, когда опаздывают к ней на встречу. Так что, если вы не против, я пойду.
Позади вдруг раздалось тихое урчание, и незнакомец, взметнув вокруг тучу пыли и дорожного мусора, предстал наконец передо мной во всей своей церберовской красе.
Быстро окинув собеседника оценивающим взглядом, я закусила губу. Любопытненько. Высокие скулы, гладковыбритое лицо да аккуратно уложенные назад светло-пшеничные волосы придавали ему шарм этакого щеголеватого сноба, а длинное серое пальто с поднятым воротом и черные берцы на толстой массивной подошве завершали
