Любимый лжец - Керри Лемер
— Алина, не бойся, он ничего не может сделать, только запугивать, кричать, оскорблять, но все это пустое. — Баграт чуть надавливает на мое плечо, подталкивая к входу в офис. — Больше смелости, покажи ему, что ты справляешься и без него, что ты личность.
Легко говорить, но намного сложнее сделать. В кабинет вхожу с чувством страха. Один взгляд в сторону строгого и собранного Руслана и мне становится плохо. Муж улыбается, словно уже победил в этой войне.
— Руслан Алиевич, простите за ожидание. — Баграт помогает мне сесть на стул, напротив Руслана, а сам занимает место во главе стола. — Рад, что вы все же пришли и готовы обсудить условия развода.
— Условия развода? — Наигранно удивляется он. — Нет, я здесь чтобы поговорить с женой и вернуть ее домой, уверен, Алина не понимает, что делает и очень скоро пожалеет о своем необдуманном решении.
Холодный пот скатывается по спине, я сжимаю кулаки и решаюсь оторвать взгляд от своих колен.
— Я все прекрасно осознаю, мое решение взвешенное и обдуманное. — Голос дрожит, но я все равно говорю. — Теперь у меня есть свой дом, я не вернусь к тебе.
У Руслана появляется кривая ухмылка. Он упирается руками в стол чуть наклонившись, и произносит:
— Алина, приди в себя, ты же умная женщина, я твой муж, не устраивай цирк из нашей жизни из-за пустых обид.
— Пустых обид? — У меня аж голос прорезался от злости. — Ты виноват в смерти нашего ребенка, ты привел в дом свою любовницу и издевался надо мной, вместе со своей матерью в течении пяти лет нашего брака, хватит! У меня нет обид, только желание избавиться от штампа и больше никогда не видеть тебя!
— А что бы сказали твои бабушка и дедушка, узнай о твоем решении?
Он бьет по больному. Единственные родственники, которых я любила не меньше родителей, и которых давно нет в живых, были очень религиозными, они считали, что семья — это на всю жизнь. Да, они бы навряд ли одобрили развод, но мое счастье важнее мнения мертвых.
— Будь они живы, тебя бы избили до полусмерти. — Я позволяю себе улыбнуться, представляя эту картину. — Развод — не конец света, я это переживу, а они и подавно.
— Алина, Алина, — Руслан недовольно цокает и качает головой, — я думал, что ты умнее, видимо, придется прибегнуть к другому аргументу.
Пока еще муж, достает тонкий листок из кармана пиджака и передает Баграту. Глаза юриста увеличиваются в несколько раз, а Руслан победно усмехается.
— Моя жена недееспособна, она не может принимать такие решения самостоятельно.
— Что за чушь? — Я хочу кричать от гнева и буквально выхватываю злосчастный листок, едва не порвав его на части.
Это заключение моего бывшего гинеколога, вернее, рекомендация, направление к психотерапевту и подозрение в моем психически нестабильном состоянии.
— Что это за бред? — Губы едва шевелятся от страха и ненависти к этому человеку. Справка точно фальшивая, такого просто не может быть.
— Этот листок ничего не меняет, — уверенно говорит Баграт, — Алина не признана недееспособной, а рекомендация бывшего врача, не может быть признана в суде, мы пройдем освидетельствование, можете не сомневаться, и вам это никак не поможет. Руслан Алиевич, вы либо принимаете наши условия и подписываете соглашение о разделе имущества, либо мы встретимся в суде, вас в любом случае разведут, остальное, вопрос времени.
— Что ж, тогда мне остается только пожелать вам удачи, — Руслан пытается казаться уверенным, но я вижу, что он раздражен, его план провалился, — Алина, если одумаешься, я всегда жду тебя дома, но я настоятельно тебе рекомендую сделать это в ближайшее время, мое терпение на исходе.
Вот теперь, мне действительно страшно, ведь Руслан не остановится, а его слова звучат, как настоящая угроза.
Глава 25 Алина
Руслан создал мне проблем на пустом месте. Из-за одной, дурацкой бумажки, мне пришлось идти к психиатру и доказывать, что я полностью вменяемая. Ладно бы это, но Баграт отправился на встречу с врачом, выдавшим странную справку моему мужу. После долгого разговора, который явно не обошелся без угроз, она призналась, что Руслан заплатил крупную сумму. Деньги решают многое, но ему это никак не поможет.
Первое заседание суда назначено уже на этой неделе и, конечно, на простой справке, муж не остановился, он подключил артиллерию, в виде всех имеющихся родственников. Ох, этого я боялась большего всего, ведь первой со мной связалась почти бывшая свекровь. Так как я сменила место жительства и успела перебраться в новую квартиру, она позвонила, а не пришла лично, а я по глупости ответила. Хотя признаюсь, мне было интересно послушать ее доводы. Все они оказались до смешного глупыми.
— Алина, одумайся, мой сын готов простить тебе все и принять обратно, а ты позоришь его еще больше. — Надрывно кричала она в трубку.
Простить? Мне? А что прощать? Я этого не понимала и даже представить не могла, что я такого совершила, чтобы меня нужно было прощать. Собственно, этот вопрос, я и озвучила.
— А ты думаешь, что была идеальной? — усмехалась свекровь. — Взять хотя бы твой неряшливый вид, неумение готовить и быть идеальной женой, когда появилась Милана, ты должна была, молча согласиться, а не устраивать скандал, все могли быть счастливы.
Меня настолько задели эти слова, что я готова была плюнуть в лицо этой женщины. Ей повезло, что не стала винить меня, в потере ребенка, я бы точно не выдержала такого удара.
— Говорю тебе в последний раз! Возвращайся к мужу и не позорь его на весь город, ты не заслужила и копейки из его кошелька, не говоря уже о большем.
Злость во мне вскипала, но я вежливо попрощалась и отключила звонок. Не прошло и пяти минут, как зазвонил незнакомый номер, это оказался какой-то дальний родственник мужа, дядя или брат, живущий крайне далеко, но даже он посчитал нужным высказаться. Столько о себе еще не слышала, но мне было настолько неприятно, что я решила поведать ему, почему мы разводимся. Я даже представить не могла, что после этого разговора, останусь довольной, ведь этот самый родственник замолчал, после моего рассказа и сам отключился, а спустя еще час мне названивали и другие родственницы, но уже женского пола. Меня кляли, на чем свет стоит, покрывали мою голову позором и говорили, что после такого я никогда не отмоюсь, а вся семья будет страдать
