Жаркий фермер. Битва за хозяйство - Елизавета Домина

– Не было тебя у моста! ― Не сдержавшись, с обидой выпалила она.

– Где ты сейчас, я за тобой приеду?

Люся покрутила перед собой испачканную ладонь, опустила взгляд на измазанные брюки.

– Я вишню ворую у тринадцатого дома. Хочешь, присоединяйся.

– Жди меня там, я еду.

Людмила убрала смартфон в карман, погрузившись в раздумья. Лишь потом опомнилась, что у моста две стороны: Илья ждал её на другом берегу, скрывшись за деревьями, а она, окрылённая чувствами даже не додумалась прогуляться сто метров, чтобы обнаружить его. Правду говорят: «От любви глупеют». Она вновь в его глазах предстала нелепой. «Почему каждый раз, когда они встречаются, всё идёт наперекосяк? Но зато теперь Толик познакомился с фермером лично, и если тот дал Илье номер телефона, значит, смогли найти общий язык».

Словно мантру повторяла она про себя: «Люся, соберись!», но когда машина остановилась рядом, и Илья выглянул из окна с широкой улыбкой, все эти её попытки прийти в себя рассыпались в прах.

– Вкусная? ― спросил он без капли раздраженности в голосе.

– Местами неспелая. Пусть дозревает.

– Поехали! ― Фермер довольно подмигнул, и Людмила воспарила в неге своих мечтаний.

Она села в машину, не задумываясь о кудрях, не волнуясь за свой внешний вид. А когда он, в знак приветствия, потянулся поцеловать её в щеку, Люся готова была прильнуть к его телу, насладиться его тёплым дыханием и обволакивающим бархатом голоса.

– Хорошо, что ты приехал, ― прошептала она вполголоса.

– Ты с чего такая нежная? Вишня что ли нитратами обработанная попалась? ― Илья, поиграв бровями, взялся за руль.

– Нет, просто устала нервничать.

– Нервы беречь надо. ― Он положил руку на колено Людмилы. ― Бывают удивительные женщины, но ты в этом превзошла всех. Я сначала подумал, что ты не захотела со мной ехать. Но потом вспомнил о недоразумениях, которые у нас раньше возникали, и решил уточнить, в чём причина.

– У реки два берега. ― Она вжалась в кресло, накрыв своей ладонью руку Ильи. По телу от удовольствия забегали мурашки.

С ним ей было комфортно, с каждым преодолённым километром в потоке свежего ветра на высокой скорости исчезали сомнения и переживания. Все интриги и упрёки деревенских жителей превратились в мелкие соринки на обочине. А он рулил, подпевая песне, лишь иногда поворачиваясь к ней, озаряя счастливой улыбкой. Людмила его совсем не знала, да и Илья не особо расспрашивал о её судьбе, но в эти мгновения беспечности они были счастливы без разговоров.

Глава 15

Ферма поразила Людмилу своими масштабами. На огромной территории расположились: коровник, конюшня, птичий двор, шла стройка новых помещений. Она ожидала подворье на нескольких сотках, на котором работники из деревни все будут увлечены её приездом и желанием обсудить. Но встреченные на их пути люди уважительно здоровались с Ильей, продолжая заниматься своими делами. Толик был прав: фермер для местных сродни божеству ‒ их восторженные взгляды и почтение напомнили ей отношение к пастору в секте. С ней наедине он был простым, человечным, а сейчас ‒ важный, напряжённый, будто между ними возникла невидимая стена. Но ведь Люся ‒ не адепт этого странного сообщества, набравшись смелости, она взяла его за руку. Илья нежно погладил пальцами её внутреннюю сторону ладони, флиртуя. От его прикосновений Люся возбудилась, но постаралась не подать вида. Как же она не подумала, что если её светлые брюки станут влажными между ног, этого не прикрыть. Мало того, что они испачканы вишней, так ещё и мелькать верблюжьей лапкой в промежности прилюдно придётся. Можно было бы снять хлопковую рубашку, накинутую поверх майки, и повязать вокруг талии, но тогда на всеобщее обозрение она выставит свои соски, набухшие от переполняющего её желания секса. Было неловко, но истома, разгулявшаяся по телу, нравилась ей.

Она даже предположить не могла, что Илья ведёт её к конюшне и его истинная цель встречи ‒ совместная конная прогулка. Но когда пожилой мужчина вывел им двух статных племенных лошадей, Людмила Витальевна попятилась назад:

– Илья, даже не думай, я не смогу, ― безапелляционно заявила она.

– Матвей Никифорович, спасибо вам. ― Переняв в руки поводья, Илья дождался, когда мужчина отойдёт на достаточное расстояние. ― Мила, не волнуйся, я тебя научу.

– Нет, это выше моих сил. У меня нет опыта, я и не горела никогда желанием заниматься верховой ездой. ― Внутри Люси всё сжалось от страха. Она даже взобраться не сможет на это животное, что уж говорить о совместной прогулке.

– Давай просто попробуем, я тебе помогу. Это Ромашка, она послушная девочка и любит гулять.

Рыжая жеребица повела мордой по плечу Ильи, получив сахарок, довольно заскрежетала зубами, разжевывая. Чёрный конь, сообразив, что лакомства ему может не достаться, робко шагнул вперёд, три раза кивнул, прося угостить и его. Фермер протянул угощение на раскрытой ладони. Жеребец, фыркая, аккуратно губами взял рафинад. Людмила наблюдала за нежной сценой, постепенно проникаясь желанием рискнуть и довериться лошадям и мужчине, с которым она хотела бы уехать вдаль от суеты, скрывшись в лесу от посторонних взглядов.

– Можно я тоже попробую их покормить? ― Заглянув в глаза Ильи, она будто шагнула в манящую тайной неизвестность. Страх исчез, давая волю жажде познания нового. Фермер пробуждал в ней девичий азарт и игривость.

Он достал из кармана ещё два кусочка сахара:

– Иди ко мне, не бойся. ― Это прозвучало так, словно Люся сама строптивая кобылица и ей предстоит слизнуть с его ладони порцию радости. Не хотелось спорить и упрямиться, ведь впереди так мало дней, рядом с ним, в деревне. ― Смотри, какие они послушные! Сначала погладь по гриве.

Она робко положила руку на холку Ромашки, на что та в знак приветствия прильнула к Люсе. Людмила взяла кусочек сахара, боязно протянула лошади. Жеребица, дождавшись одобрительного кивка от Ильи, провела шершавым языком по ладони, слизнув угощение.

– Хорошая лошадка, ― приговаривала Люся, поглаживая по упругому конскому ворсу.

– Отлично, есть контакт! Теперь тебе надо вставить ногу в стремя и сесть в седло, ― фермер произнёс это с такой лёгкостью, будто горожанка ‒ заядлая спортсменка.

– Илья, я не задеру ногу насколько высоко, я не гимнастка и не жокей!