Знакомьтесь! Ваша дочь, босс - Галина Колоскова
Слюнки начинают течь при одном упоминании о шоколадной прелести.
– Это было возмездие. Ты спрятал последнюю банку моих солёных огурцов.
– Справедливо, – смеётся он. – Но с мороженым ты переборщила. Почти литр в одиночку захомячила.
– Зато теперь я вся такая… сосредоточенная. – Разворачиваюсь к нему, опираясь о каминную полку. – Мозг напитан, готов работать в усиленном темпе.
– Сосредоточенная? – он медленно встаёт с кресла, с уснувшей дочерью на руках, и подходит ко мне. – Василиса, твой «напитанный» мозг обычно значит, что ты что-то задумала. Очень дорогое или очень опасное. Или и то, и другое сразу. Так что затеяла?
Он стоит так близко, что я чувствую тепло его тела и запах детского шампуня доченьки. Она сладко посапывает у него на плече.
– Ну… – начинаю я, играя ободком обручального кольца. – Я подумала… Наш «стратегический запас счастья» очень ценный. Надо бы его… увеличить, разложить по дополнительным полочкам.
Кондрат хмурится, не понимая.
– В смысле? Купить ещё одну виллу? Или остров? Хотя остров – это идея… Нам бы пригодился свой остров, чтобы прятаться от всех этих…
– Не остров, – перебиваю его. Сердце начинает колотиться как сумасшедшее. – Хотя идея неплохая. Но я думаю о чём-то более… живом, – с любовью смотрю на дочь. – О расширении нашего основного актива.
Кондрат вслед за мной изучает лицо Агнии. Раздражаюсь. В бизнесе гений, но в женской психологии дуб дубом.
Беру его руку и осторожно прикладываю её к своему ещё плоскому животу. Сильные пальцы на мгновение замирают. Потом чувствую, как они слегка дрогнули.
Он смотрит на меня. Сначала непонимающе, потом в голубых глазах просыпается медленное, осторожное осознание. Они расширяются, становятся огромными.
– Ты… – властный голос срывается на шёпот. Он не может договорить. Этот мужчина, который может одним словом остановить падение акций, сейчас не в силах вымолвить слова.
Я киваю. По щекам катятся предательские слёзы счастья.
– Да. Мы ждём пополнения. Агния скоро станет старшей сестрой.
Кондрат замирает. Кажется, даже дыхание его остановилось. Потом он медленно-медленно опускается на колени. Умный лоб упирается мне между ног. Большие руки бережно прижимают к себе спящую Агнию.
– Лучшая сделка, – выдыхает он, глядя мне в глаза. – Ты лучшее, что со мною случилось. Распределение ценностей прошло успешно!
– Люблю тебя, нянька, – шепчу, опускаясь рядом с ним на ковёр. Целую в щетинистую щёку. – Ты станешь отличным папой и для сына.
– Взаимно, моя главная советница по всем вопросам, – он притягивает меня к себе, и мы сидим втроём на полу, в свете огня, среди игрушек, и это самое прекрасное место на земле.
Агния во сне утыкается носиком мне в плечо, а Кондрат целует в губы – нежно, глубоко, бесконечно благодарно.
– Интересно, – задумчиво говорю я через пятнадцать минут, – он будет таким же упрямым, как папа?
– Обязательно, – смеётся Кондрат. – И таким же язвительным, как мама. Грозное сочетание. Надо начинать копить на его образование. И на нервные клетки его будущих учителей.
– Главное, чтобы первым словом снова было «папа», – подмигиваю я.
– Нет уж, – качает он головой. – На этот раз пусть будет «мама». Чтоб всё по справедливости.
Словно в подтверждение Агния произносит во сне:
– Папа… мама…дай…
Мы сидим в обнимку, смеёмся тихим, счастливым смехом, пока за окном падает снег, а наша крепость становится ещё больше и крепче. Я знаю – это только начало.
